Совместно с издательством «Новое литературное обозрение» мы публикуем отрывок из книги «Магазины „Березка“: парадоксы потребления в позднем СССР» отечественного историка Анны Сергеевны Ивановой, посвященной теневой экономике Советского Союза, а именно торговле валютой и ее заменителями, которые обладали полулегальным статусом, но позволяли гражданам приобретать зарубежные товары в условиях дефицита.

В 1970-е в СССР получала все большее распространение так называемая «вторая экономика»[]Термин введен Г. Гроссманом, см.: Grossman G. Op. cit. P. 25–40». Под этим термином обычно подразумевают нелегальные или полулегальные обмены товарами и услугами между гражданами в обход государства[]Краткое изложение ключевых англоязычных статей по этой теме на русском языке см.: Экономическая теория преступлений и наказаний. Реферативный журнал. Выпуск 4/1. Теневая экономика в советском и постсоветском обществах / Под ред. Л. М. Тимофеева, Ю. В. Латова. М., 2002.». В условиях дефицита и неповоротливой плановой экономики люди за деньги или встречные услуги добывали через знакомства и связи то, чего не могли получить в обычной торговой сети. Американский корреспондент Д. Уиллис, работавший в СССР в те годы, предполагает, что к началу 1980-х каждый советский гражданин тем или иным образом участвовал во «второй экономике» — доставая через знакомых путевку в санаторий, покупая в магазине из-под прилавка туфли или делая подарки лечащему врачу[]Willis D. Op. cit. P. 218.». Поскольку в СССР все товары, сырье, оборудование и рабочее время сотрудников принадлежали государству, то любое оказание услуг, производство и продажа ширпотреба на сторону было нарушением закона. Однако плановая экономика все хуже справлялась с удовлетворением потребностей населения, и государство во многом закрывало глаза на нелегальные практики, компенсировавшие недостатки «первой экономики».

В торговлю за валюту и ее заменители также все больше проникала «вторая экономика». Сертификатами, а затем едиными чеками стали торговать за рубли на черном рынке, в результате чего в магазины «Внешпосылторга» стали попадать граждане, формально не имевшие права покупать там товары. К тому же люди, имевшие легальный доступ в «Березки», а также работники этих магазинов пользовались своим положением для спекуляции «березочными» товарами. В результате этих практик все большее количество людей имели доступ к товарам из закрытых магазинов. «Березки» из магазинов для избранных постепенно превращались в еще один способ добыть качественные товары в условиях дефицита.

Рекомендуем по этой теме:
16468
5 книг о советском человеке

Покупка и продажа заменителей валюты: нелегальные посетители «Березок»

Заменители валюты не были именными, а при покупке продавцы почти никогда не требовали документов, подтверждающих право ими расплачиваться. На входе в магазины иногда стояли охранники, однако они проверяли у входящих обычно только наличие заменителей валюты, а не их происхождение[]Такая должность, как «швейцар магазинов по торговле на иностранную валюту и по операциям в/о «Внешпосылторг»», значилась, например, в списке работников торговли, которым была положена выдача форменной одежды (см. Приказ Министерства торговли СССР No 272 «О дополнении норм выдачи форменной одежды работникам предприятий торговли непродовольственными товарами» от 16 ноября 1979 г. // ГАРФ. Ф. 465. Оп. 1. Д. 2568. Л. 233–234). Однако, например, продавщица одного из московских чековых магазинов вспоминает, что в начале 1980-х швейцар на входе стоял не во всех московских «Березках» (интервью автора с О. Ш., Москва, 28 октября 2014 года). Заведующая чековым филиалом Вильнюсского ЦУМа в 1982 году писала в центр с просьбой «разрешить ввести штаты для дежурства у входных дверей», объясняя, что этот вопрос требует безотлагательного решения (см. справку заведующей филиалами «Товары за чеки» «Состояние организации торговли в объединенном филиале «Товары за чеки в/о «Внешпосылторг»» (1982 г.)» // LCVA. Ф. R-772. Оп. 4. Д. 3722. Л. 69–71). ». Таким образом, чтобы приобрести в «Березке» дефицитные товары, нужно было только обладать заветными суррогатами: их происхождение было неважно.

Этим «Березки» отличались от номенклатурных распределителей — закрытых магазинов для высокопоставленных чиновников. Сын работника советского торгпредства в США и внук замминистра СССР говорит о том, что контроль при посещении распределителя был жестче: «Вот я просто брал чеки у родителей и шел в «Березку». А магазин в Доме на набережной был закрытой системой, на входе был список для идентификации, и я сам за заказом пойти не мог — только с бабулей и дедулей»[]Интервью автора с А. Г., Москва, 17 ноября 2010 года.». Другой респондент сравнивает «Березку» с двухсотой секцией ГУМа, где покупали дефицитную одежду высокопоставленные чиновники по специальным талонам:

«Талончики там никто другим людям не передавал, тем более за деньги. Репутация в ЦК дороже. Оттуда можно было вылететь, даже просто поменяв жену, если она напишет жалобу, так что ввязываться в незаконные махинации никто не хотел»[]Интервью автора с И. Л., Москва, 8 августа 2011 года.».

На покупку сертификатов/чеков, конечно, решались немногие: люди боялись, что у них могут все-таки спросить подтверждающие документы, да и в целом, поскольку «березочные» банкноты ассоциировались в массовом сознании с валютой, операции с которой грозили расстрельной статьей, такого рода сделки казались опасным предприятием. Однако постепенно торговля заменителями валюты приобретала все большее распространение.

Факт спекуляции сертификатами отразился даже на их внешнем виде: уже в 1967 году, то есть всего через два года после введения сертификатов в обращение, на них стали ставить штамп «сертификат не подлежит продаже», а в 1972-м эту надпись стали типографски печатать на обороте сертификатов[]Парамонов О. Указ. соч. С. 75, изображения штампа на сертификатах в/о «Внешпосылторг» см.: Истомин М. И., Трик Д. Указ. соч. С. 37,42.». В 1969 году приказ Внешторгбанка предписывал изобрести меру, которая позволит исключить передачу сертификатов другим лицам[]Приказ Внешторгбанка СССР No 182 // РГАЭ. Ф. 7590. Оп. 17. Д. 344. Л. 56–57.». На комиссии Президиума Совета министров РСФСР по внешнеэкономическим вопросам предлагалось для борьбы со спекуляцией сертификатами попросить Госбанк «разработать и выпустить единый именной платежный документ вместо трех видов обезличенных сертификатов «Внешпосылторга», находящихся сейчас в обращении»[]Письмо заместителя министра торговли РСФСР в Совет министров РСФСР «О работе Республиканской конторы «Березка» по торговле на иностранную валюту». 9 апреля 1971 г. // ГАРФ. Ф. 259. Оп. 46. Д. 1924. Л. 77.». Единый документ был введен несколько лет спустя, но именным так и не стал: сменилась только формулировка на обороте «чек ПЕРЕпродаже не подлежит»[10 ]Изображения надписи на чеках в/о «Внешпосылторг» единого образца см.: Истомин М. И., Трик Д. Указ. соч. С. 50–55.».



Если в 1960-х — начале 1970-х, как показано в первой главе, покупка сертификатов могла трактоваться как валютное преступление, то с введением единых чеков ситуация изменилась: с 1976 года незаконные операции с заменителями валюты перестали подпадать под валютную статью[11 ]Постановление Президиума Верховного совета СССР «О порядке применения Указа Президиума Верховного совета СССР от 30 ноября 1976 г. «Об ответственности за незаконные операции с иностранной валютой и платежными документами»» // Ведомости Верховного совета СССР. 1976. No 49. Ст. 883.». За торговлю чеками с рук «при отсутствии признаков спекуляции» или при сделках на сумму до 25 рублей следовало лишь административное взыскание (штраф до 50 рублей). Если же речь шла о чем-то более серьезном, применялась статья о спекуляции — до 2 лет лишения свободы в обычных случаях и до 7 лет в случае особо крупных размеров или промысла[12 ]Там же.».

.

Рекомендуем по этой теме:
19918
Главы: Кривое горе

Информация о том, что покупка чеков вообще возможна, передавалась из уст в уста: «Про чеки я узнала на работе, когда обсуждали какую-то покупку одной из моих коллег. Она рассказывала о том, что приобрела чеки и купила себе что-то хорошее. Я тогда тоже решила купить себе»[16 ]Интервью автора с А. К., Москва, 5 мая 2011 года.». Очевидцы подчеркивают, что для приобретения чеков нужны были просто деньги и желание: «Кто хотел иметь хорошие шмотки, тот находил возможность. Я вот у софиков (работников «Совтрансавто». — А. И.) покупал чеки и отоваривал их в «Березке”»[17 ]Дискуссия на тему «Продукты в СССР». 23 января 2011 г. // Форум портала Guns.ru. URL: http://talks.guns.ru/forummessage/15/580708-m18663221.html (дата обращения: 11.12.2016).».

Курс сертификата/чека к рублю складывался на черном рынке стихийно и отражал разницу в их покупательной способности. Так, курс рубля к сертификатам разных типов различался: 8–10 рублей за один бесполосный чек, 5–7 — за чек с желтой полосой и 2–3 рубля — за синеполосый[18 ]Амальрик А. А. Указ. соч. C. 105; интервью автора с И. Л., Москва, 8 августа 2011 года; Кисенишский И. М. Указ. соч. М., 1991. С. 253.». После введения единых чеков «Внешпосылторга» стандартный курс составлял полтора, а затем два рубля за один чек (цены в чеках в отличие от цен в сертификатах были без «скидок», поэтому их курс к рублю был ниже).

Покупать чеки можно было у знакомых или у профессионалов-перекупщиков. Все посещавшие «Березку» вспоминают, что около магазинов дежурили молодые люди, предлагавшие продать желающим чеки за рубли или, наоборот, купить чеки у их обладателей. Прокуратура СССР сообщала в Совет министров, что с 1970 по 1975 год «имеет место рост повторных мелких незаконных операций с сертификатами «Внешпосылторга», особенно совершаемых лицами, нигде не работающими и не учащимися»[19 ]Справка Прокуратуры СССР к заседанию Президиума Совета министров СССР. Ноябрь 1976 г. // РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 64. Д. 383. Л. 1.». У таких скупщиков чеки обычно стоили дороже, чем у знакомых, к тому же покупать у них было опаснее: они могли обмануть, а также легче было попасться на глаза милиции. Однако для тех, у кого не было друзей среди законных обладателей чеков, это был выход: «Знакомые продавали по курсу 1:1,5, даже по 1:1,2. Но у меня знакомств не было, поэтому просто подходил к фарце у магазина и говорил: нужно столько-то. Никаких проблем не было»[20 ]Дискуссия на тему «Прейскурант продовольственных товаров, продававшихся в московском магазине No 32 «Березка»» // URL: http://valaamov-osel.livejournal.com/171595.html (дата обращения: 11.12.2016).».

У спекулянтов, покупавших и продававших заменители валюты, было несколько стратегий. Во-первых, они скупали у людей чеки мелкого номинала, на которые те все равно уже ничего не могли купить, и тем самым собирали более крупные суммы. Один информант вспоминает, что в таких случаях курс обмена мог быть выше: «Человек что-то купил, у него осталось два чека — ни то, ни се. Он этому пацану отдавал за 10 рублей, например. Обоим выгодно»[21 ]Интервью автора с Л. Г. О., Набережные Челны, 28 мая 2011 года.». Во-вторых, они покупали у законных обладателей чеков крупные суммы, если последним требовалось много рублей. Например, те категории граждан, которые не имели права вступления в валютный кооператив, могли обменять чеки на рубли по выгодному курсу и вступить в обычный, рублевый ЖСК, выстояв общую очередь. Также большая рублевая сумма могла быть нужна для покупки дачи, которую через «Внешпосылторг» купить было нельзя[22 ]Бывший директор «Внешпосылторга» В. Хштоян вспоминал, что в 1980-е годы в объединении обсуждалась возможность продажи дач за чеки, однако ввести это новшество так и не успели (интервью В. Хштояна в телепередаче «Рожденные в СССР», телеканал «Ностальгия», 2008 год). ».

Информант из Харькова, занимавшийся в начале 1980-х годов торговлей чеками, рассказывает еще о двух вариантах такого нелегального бизнеса: «Еще лучше — покупать чеки прямо в магазине. К примеру, сказать, что не хватает на товар, попросить продать чеки. В магазине люди продавали охотнее, типа как своему. А еще у меня были пара-тройка человек, которые, приезжая из загранки, сразу сами продавали чеки именно мне по предварительному звонку и согласованию — чтобы на этом заработать»[23 ]Интервью автора с С. В., Харьков, 26 июля 2010 года.».

При продаже чеков у спекулянтов тоже было несколько стратегий. Одни торговали ими непосредственно у «Березок». Других люди находили сами в случае надобности. Так, информант из Минска вспоминает: «Кому надо было чеки приобрести, знал, что у тех парней, что в домино режутся во дворе, всегда есть чеки. Подходили, трепались, заходили в подъезд — и всё»[24 ]Интервью автора с В. Б., Минск, 10 ноября 2010 года.».

Среди скупщиков чеков встречались и мошенники. При обмене чеков на рубли они могли выдать меняющему меньшую сумму рублей, чем было уговорено (например, не 1:2, а 1:1), пользуясь тем, что тот все равно не сможет обратиться в милицию, так как сам будет обвинен в спекуляции[25 ]Подобный случай описывает, например, бывший сотрудник ОБХСС применительно к рижской «Березке» в статье: Федотов А. «Чековый» рынок у рижской «Березки» // Газета «7 секретов». 10.09.2009. No 37. URL: http://www.d-pils.lv/news/2/362736 (дата обращения: 12.01.2017).». Также очень распространенным мошенничеством была так называемая «ломка чеков» («специалисты» по этой технологии назывались ломщиками)[26 ]Интервью автора с В. В. Д., Москва, 20 марта 2009 года.». Бывший работник склада одной из московских «Березок» так объясняет этот термин: «Тот, кто продает свои чеки, получает взамен от ломщика пачку рублей, пересчитывает ее, обнаруживает, что там не хватает, например, 10 рублей. Тогда ломщик сам начинает пересчитывать и по ходу дела крупные купюры, которые лежат внизу пачки, «ломает», то есть незаметно складывает пополам и убирает в карман. После этого докладывает 10 рублей, которых не хватало по мнению продавца, и вручает ему «сломанную» пачку, а тот ни о чем не подозревает и думает, что теперь сумма верная»[27 ]Интервью автора с Р. Х., Москва, 11 октября 2014 года. Такое же объяснение дано в статье о «Березке» в журнале «Огонек»: Рязанцев Б. Многоэтажная «Березка» // Огонек. 1988. No 15. С. 10–11.». Еще одним способом обмана была подмена пачки рублей, пересчитанной на глазах продавца, на «куклу» — заранее заготовленную пачку, в которой только верхняя и нижняя купюры были настоящими, а вся средняя часть была просто резаной бумагой.

Среди незаконных посетителей «Березки» можно условно выделить четыре группы. Первой группой, назовем ее «окказиональными покупателями», были люди, получавшие чеки от друзей или родственников в подарок или покупавшие их в небольших количествах для конкретных покупок, в основном одежды или обуви. Это мог быть студент, накопивший на джинсы, или женщина, присмотревшая в «Березке» модные туфли, или тот, кто приобрел чеки для покупки подарка кому-то из родных.

.

Однако чаще всего законные обладатели чеков не дарили их друзьям, а продавали за рубли. Хорошим тоном считалось отдать заменители валюты по номиналу — один чек за один рубль. Дочь совзагранработников вспоминает: «Если подружкам что-то было нужно, ну например сапоги зимние, которые нигде невозможно было купить, я, конечно, делала им обмен, давала им чеки по номиналу, а не по коммерческой цене — давала им возможность купить сапожки»[30 ]Интервью автора с Т. А. Ф., Москва, 28 февраля 2010 года.». В реальности этот обмен был очень невыгоден, так как покупательная способность заменителей валюты была гораздо выше, чем у рубля: «Я матери как-то попенял, что она подруге-соседке 200 чеков на рубли поменяла по курсу 1:1 и тортик с кофе, потому что вообще-то считалось, что надо продавать 1:2 с рук»[31 ]Дискуссия на тему «Чек «Внешпосылторга»». 3 сентября 2008 г. // Живой журнал «Ссмирнофф». URL: http://ssmirnoff.livejournal. com/1052833.html (дата обращения: 11.12.2016).». Некоторые законные обладатели чеков вообще не решались продавать их, даже по номиналу: «Знакомые иногда просили нас продать чеки, от чего родители всегда отказывались — не хотели и боялись, вместо этого просто покупали по просьбе друзей какие-то шмотки»[32 ]Интервью автора с Н. И., Москва, 4 мая 2011 года.».

Среди окказиональных покупателей чеков могли быть и высокопоставленные чиновники, не выезжавшие в загранкомандировки, однако тоже желавшие приобрести импортные товары. Так, один информант вспоминает, что к его теще, отвечавшей в ЦК КПСС за связи с иностранными компартиями и часто бывавшей за границей, а следовательно, имевшей чеки «Внешпосылторга», однажды обратился ее коллега по ЦК, отвечавший за радиоэлектронную промышленность. Он говорил, что может бесплатно брать на заводе «Рубин» отечественные телевизоры в неограниченном количестве, однако видеомагнитофон ему достать неоткуда, поскольку за границей он не бывает. Он предлагал теще респондента обмен: два «Рубина» с завода за один видеомагнитофон из «Березки»[33 ]Интервью автора с И. Л., Москва, 8 августа 2011 года.». Один из бывших работников «Внешпосылторга» считает, что именно желание номенклатуры, не выезжавшей за границу, иметь доступ в «Березки» и было причиной того, что чеки так и не сделали именными: «Вот, к примеру, дядя Петя, замминистра торговли, за границу не ездит, а телевизор японский ему хочется. Если вы сделаете чеки именные, то каким образом он сможет попасть в «Березку»? А так его родственники могли купить чеки за рубли и приобрести телевизор»[34 ]Интервью автора с А. А. У., Москва, 3 июня 2011 года.».

Иногда чеки не просто дарили или продавали, а использовали в качестве неофициальной оплаты услуг, например медицинских: «Зубные врачи очень любили, когда им вместо простых денег платили сертификатами»[35 ]Интервью автора с Е. Б. П., Москва, 20 октября 2009 года.»; «если надо было устроиться в больницу, можно было заплатить чеками»[36 ]Интервью автора с М. Г., Москва, 19 января 2010 года.». Человек, воевавший в Афганистане, вспоминает, что после возвращения оттуда платил чеками в такси: «Таксисты возле Тузеля (военный аэродром в окрестностях Ташкента. — А. И.) борзели, суки. Возили за чеки по курсу один к одному. Знали, что у нас советских рублей с собой не было»[37 ]Рамазанов А. Указ. соч. С. 71.». Также воевавшие в Афганистане вспоминают, что некоторые женщины, работавшие в советских военных частях — в госпиталях, столовых, магазинах и прачечных, — готовы были оказывать за чеки и сексуальные услуги, за что получали среди военнослужащих название «чекистки»[38 ]Черкасов М. А. В небе Афганистана: воспоминания командира вертолета. Ступино, 2004. С. 126; Бахтурин С. Г. Так это было // Афган, снова Афган. М., 2002. С. 351.».

Обычно окказиональные покупатели приобретали небольшие суммы заменителей валюты. Однако бывало, что они накапливали и на крупные покупки. Один московский информант вспоминает, как отказался от покупки кооперативной квартиры в пользу покупки в «Березке» электроники: «Мы с женой откладывали на кооперативную квартиру. Но очень хотелось купить японский телевизор и видеоплеер. Ну мы посоветовались — ребята молодые были — и на все деньги купили чеков и купили себе эту технику»[39 ]Интервью автора с А. А. У., Москва, 3 июня 2011 года.».

Вторая группа незаконных посетителей магазинов «Внешпосылторга» — крупные покупатели, нелегально разбогатевшие советские граждане. Это были люди, использовавшие свое место работы для получения так называемых «нетрудовых доходов» (например, продавцы, торговавшие дефицитными товарами из-под прилавка, или автомеханики, к которым всегда была большая очередь), а также «дельцы» теневой экономики (фарцовщики, цеховики, то есть люди, занимавшиеся подпольным производством и продажей товаров, и т. д.). На протяжении 1970-х таких людей становилось все больше: в 1981 году о них даже вышла статья в «Литературной газете», в которой они были названы «подпольными миллионерами»[40 ]Рубинов А. Бриллиантовые руки. О людях, живущих не по средствам // Литературная газета. 01.07.1981 (No 27). С. 1.». «Березка» помогала им обеспечить себе уровень потребления, соответствующий их заработку: из-за дефицита и плохого качества товаров они не могли потратить свои накопления в обычных магазинах, а за границей обычно не бывали.

Покупка чеков «Внешпосылторга» была одним из немногих способов обратить накопления в реальные материальные блага: мебель, электронную аппаратуру, автомобили. Один информант, работавший техническим специалистом в Ливии в конце 1970-х, вспоминает следующую историю:

«У меня у друга мама работала старшим администратором гостиницы «Белград» и брала нелегально деньги с постояльцев. Папа заведовал зеркальной мастерской, а зеркала были таким дефицитом, что на него был большой спрос и ему очень много доплачивали. А сам Миша был директором хозяйственного магазина. У этой семьи были большие деньги, а купить они ничего не могли. И вот он попросил меня продать ему эти чеки и приобрел себе хороший холодильник двухкамерный Rosenlew. Такого нигде не было, а в «Березке» он всегда стоял»[41 ]Интервью автора с И. Л., Москва, 8 августа 2011 года.».

.

Рекомендуем по этой теме:
7796
FAQ: Финансовая репрессия



Третьей группой, незаконно отоваривавшейся в «Березке», были сами сотрудники чековых магазинов. Ведь несмотря на то что и работники «Внешпосылторга», и сотрудники «Березок» каждый день имели дело с закупкой, транспортировкой и продажей дефицитных товаров, сами они не имели формального права отовариваться в «Березках», если не ездили в командировки за границу. Бывший работник «Внешпосылторга», занимавшийся закупкой электронной техники, вспоминает:

«У меня никогда не было чеков, и я завидовал тем, кто мог покупать себе что-то в «Березке». Абсурд: сам я закупал эту технику в безумных количествах, а себе купить ничего не мог. Можно было покупать чеки с рук, но мы боялись — вдруг Комитет заметит? Посадить бы, наверное, не могли, но можно было потерять работу. Впрочем, кто-то из наших все равно покупал»[43 ]Интервью автора с А. А. У., Москва, 3 июня 2011 года.».

Действительно, покупки чеков с рук были не очень распространены среди работников «Внешпосылторга», поскольку они были сотрудниками Министерства внешней торговли СССР, считавшегося престижным ведомством, и больше, чем простые граждане, опасались нарушать закон. Сотрудники же самих магазинов, напротив, покупали сертификаты и чеки довольно часто. Вот как об этом вспоминает женщина, работавшая продавщицей в одной из московских «Березок» в середине 1980-х годов: «Ну как вы, стоя на таких вещах, можете себе ничего не купить? Это же просто женская психика, ты себе все равно что-то купишь. Конечно, страшно было покупать чеки у посетителей. Но и покупать березочные вещи у спекулянтов в два раза дороже не хотелось. Поэтому иногда мы, конечно, шли на покупку чеков, чтобы себе что-то купить»[44 ]Интервью автора с О. Ш., Москва, 28 октября 2014 года.». Человек, работавший в тот же период на складе одной из московских «Березок», говорит, что еще активнее, чем продавцы, покупали чеки у посетителей кассиры. Он также утверждает, что сам специально начал курить во время своей работы в «Березке», «чтобы можно было лишний раз на улицу выйти — попросить посетителей магазина продать чеки»[45 ]Интервью автора с Р. Х., Москва, 11 октября 2014 года.».