Совместно с издательством «Новое Литературное Обозрение» мы публикуем отрывок исследования из сборника «Топография счастья: этнографические карты модерна» кандидата исторических наук, доцента кафедры социологии и социальной антропологии МГУДТ Марии Золотухиной.

В центре внимания данного сборника — категория счастья в современной культуре: где и как люди ищут счастье, как это происходило в разные эпохи и в разных странах.

Неправильное отношение к деньгам означает неумение быть ответственным, что интерпретируется как проблема. Но старые нормы, делающие акцент на трудовой этике, вступают в противоречие с новыми, ратующими за терпимость и принятие разных ситуаций. К примеру, героиня уже упомянутой серии «Американская девочка» («American girl») в одной из книжек (рассчитанных на 8—12 лет) сталкивается как раз с бедной, лишенной не просто средств, но и постоянного дома подружкой. Реакция родителей юных читательниц была весьма неоднозначной: от неудовольствия тем, что люди бедные описаны с излишним сочувствием и пониманием, до обвинений в их стигматизации. Возмущение вызвало и то обстоятельство, что кукла бездомной подружки (как и другие куклы этой серии) стоила 95 долларов…

Из-за политкорректности, призывающей к утверждению и прославлению разнообразия, даже в рамках американского мейнстрима трудно говорить о полностью единообразной системе ценностей в вопросе, как правильно обучить детей думать о деньгах и обращаться с ними. На сегодня идея свободы выбора принципов воспитания остается преобладающей. Однако распространенные, широко признаваемые идеи существуют. Речь идет о делегировании принятия решений, о постепенном наделении ребенка не просто большей самостоятельностью, но и большей ответственностью. Нейтрально позитивными считаются общие рекомендации добиться зрелого восприятия материальных и финансовых ценностей, которые могут помочь сформировать легкое и счастливое отношение к деньгам и ресурсам: ценить «простоту, красоту, практичность и способность делиться». Последнее — sharing — представляет одно из ключевых понятий правильной жизни. Нужно делиться, когда ты в состоянии это делать, и надеяться, что ты можешь рассчитывать на подобное отношение к себе и в более глобальном смысле.

Рекомендуем по этой теме:
Видео
13034 6
Трансформация детства
Универсального стандарта распределения детских средств, включая и пособие, так же нет, но абсолютным большинством считается, что правильный подход должен включать их (средств) дифференциацию. А это в первую очередь предполагает накопление и откладывание. Моделируются реальные ситуации — как немедленных трат, так и уже упоминавшегося великого принципа отложенного удовольствия. Наконец, деньги должны «работать» на их владельца — и многие рекомендуют платить процент: например, по 25 центов на каждый сэкономленный доллар.

Некоторые дают детям деньги и затем требуют, чтобы треть откладывалась, треть использовалась на благотворительные цели, а оставшаяся треть — на собственные нужды. Мы решили давать ему доллар в неделю, а раз в год (на Хануку) решать, сколько и какой организации он захочет отдать средства. В этом году он решил дать доллар (ОЧЕНЬ щедро) фонду Питания в графстве Арлингтон (где живет семья. — М.З.). Мы открыли счет в банке — он накопил 7 долларов под 0,25%. Так что с 50 долларов он будет получать 12 центов!!! Почти то же самое, что хранить деньги под матрасом. Все равно он был в большом воодушевлении по поводу банковского счета — и каждый раз, что мы идем мимо банка, ему хочется говорить о своих сбережениях и о том, как он на них купит Лего. Я только что рассказала ему, что ты пишешь статью. Он ухмыльнулся и сказал «Я ЛЮБЛЮ деньги». Чтобы развить у него щедрость, я пыталась сделать акцент на том, как много я трачу на благотворительные нужды, — но он все равно больше сконцентрирован на мысли о том, что деньги нужно иметь, чтобы покупать то, что тебе хочется. Когда бы он ни находил монетки, он всегда спрашивает, можно ли взять. А сегодня хотел взять чек за оплату дома. Я объясняла, что если бы мы не платили деньги по ипотеке, то у нас отняли бы дом. Его бабушка и дедушка сделали вклад от имени Саши в Проект Хейфера, и ему было трудно понять, почему это должно было считаться подарком. Вообще мы воспитываем его, как и меня. У меня не было пособия, потом я стала его получать. Но я как-то все складывала и складывала, в основном подарки от родственников, потом, когда я стала постарше, из моего счета изъяли по моему же желанию 250 долларов на занавески. А потом опять складывала. Наверное, мои родители были достаточно комфортны в плане денег, если учесть, что у меня все было. Я не помню, чтобы они мне особо отказывали, но и не помню, чтобы я что-то просила. Саше мы разрешаем подбирать мелочь — до 25 центов, остальное он отдает папе (Валери, 45).

Рекомендуем по этой теме:
Книги
5 книг о поведенческой экономике
Предлагаемых формул очень много, но всех их объединяет структурированность и стремление к постоянству. Например: треть на сбережения, треть — на благотворительность (!), треть — на немедленные траты. Или: половина откладывается, по четверти тратятся и раздаются на благотворительные цели. «Щедрый вариант»: по 10% на накопление, инвестирование и благотворительность (to tithe the Lord — на церковные нужды), а остальные 70% — потратить. Есть и такой вариант расчета: каждый ребенок получает 25 центов на год возраста в неделю — и это предполагается использовать на личные траты. Часть средств откладывается (как правило, на колледж), и именно подобным образом осуществляется важнейший принцип: ребенок учится в первую очередь платить себе, обеспечивать себя. Деньги могут понадобиться в чрезвычайной ситуации (emergency fund), копятся на черный день (по-английски — дождливый, rainy), хотя в идеале день должен быть как раз светлым и солнечным, но требующим предоплат. Затрата на образование — в известном смысле гарантия того, что эту «солнечность» легче будет обеспечить.

Есть усложненные варианты: сбережения и деньги, предназначенные на колледж, разделяются. Тогда из сбережений те же 30% идут на немедленные расходы; это так называемые «быстрые деньги» или «быстрые наличные» — название говорит само за себя и почти созвучно старой поговорке «что накопил, то заработал» («a penny saved is a penny earned»). Как уже отмечалось, та часть, которая идет на благотворительность, — это некий допуск в правильный мир, где ты обязан делиться, пусть ограниченно и продуманно. Некоторые родители считают, что важен порыв («взял и спонтанно потратил на экологические цели 40 долларов»), но большинство все же настаивают на подобном выборе. Важное правило для освоения базовых денежных принципов: дело не в том, сколько ты зарабатываешь, а в том, сколько ты тратишь. Копить же просто так сложно — нужны цели. Детский «заработок» может быть косвенным:

Рекомендуем по этой теме:
Журнал
Главы | Кризис американской экономики: постановка диагноза
Вот Джейсон участвовал в изучении мозга — 200 долларов заработал. Много. Я сказала: 65 долларов трать, 65 долларов — в банк, 65 долларов — на благотворительность; перечислила все сферы благотворительности, рассказала ему, как еще можно помочь людям. Он выбрал фонд Джимми Картера «Habitat for Humanity». Уилл — то же самое, он потратил на параолимпийские игры. Но это — с большими суммами. Я согласна, что маленькие суммы — если еще и делить, то не научатся дети быть ответственными (вероятно, в отношении себя. — М.З.) (Джули, 45).

Примерный график роста финансовой сознательности (в несколько сокращенном варианте) выглядит следующим образом:

 — Раннее (три-четыре года) ознакомление ребенка с идеей денег включает рассказ о работе (правда, родителям не рекомендуют увязывать работу только с деньгами). Те, кто предполагают платить детям за их «работу», считают, что это можно начинать делать лет с четырех.

— Умение ждать вполне доступно пятилетнему ребенку, равно как и осознание ограниченности возможностей; это нужно всячески поддерживать и развивать.

— Начиная с шести лет, когда дети оказываются под давлением сверстников (т.к. идут в нулевой класс школы), полезно начинать прививать элементы критического восприятия действительности, в том числе рекламы. Тогда же еще больше детей начинают получать пособие.

— Многие родители считают, что к восьми годам можно периодически выдавать большую сумму (к примеру, на одежду) и предлагать самому чаду решать, что именно купить. Известно, что маленькие дети легче накапливают деньги («восьмилетний сын получает 8 долл. в неделю и не любит, чтобы его сбережения были менее 100 долл.»), чем подростки, которые не только тратят, но и менее склонны обращаться за советом к родителям.

— В одиннадцать-тринадцать лет большую ценность приобретает идея прироста (хотя бы 10%) понятие «сложного процента» (compound interest): «если родители видят, что ребенок старательно копит, то они могут и сами „подкинуть“» (Стефани); уже можно объяснить принцип кредитования. Дети могут и акции приобретать — по данным исследования Мерил Линч (Merrill Lynch Survey) 1999 года, 11% американских детей в возрасте от двенадцати до семнадцати лет владели ценными бумагами. Эксперты считают, что инвестирование в знакомые компании при контроле со стороны родителей может оказаться прибыльным и полезным — ведь менее 20% старшеклассников имеют представление об инвестировании. Здесь работает простой принцип: если инвестируют — пусть умеют нарисовать схему инвестирования. При этом хорошо известны случаи, когда несовершеннолетние интернет-предприниматели ворочали миллионами долларов.

Но главное — нужно работать (о чем еще будет сказано ниже).

— С четырнадцати лет пора подбирать университеты и сравнивать цены на образование, приучаться как можно меньше платить по кредитной карточке. Пора говорить о налогах и о пенсии.

— В восемнадцать лет, к моменту поступления в колледж, умение обращаться с текущим счетом, кредитной карточкой (кредит — привилегия, а не право), займами на обучение — не менее важно, чем собственно учеба.