Совместно с издательством Высшей школы экономики мы публикуем отрывок из книги социолога Чарльза Тилли «От мобилизации к революции», посвященной исследованию коллективных действий. Перевод с английского — Дмитрий Карасев.

Поскольку детальных исследований современных Латинской Америки, Северной Америки, Африки или Азии не существует, трудно сказать, насколько применимы к ним полученные обобщения. Доступные на данный момент фрагментарные данные, свидетельствуют о том, что они очень хорошо применимы в современных странах с сильной властью. Джером Сколник [Skolnik, 1969, p. 258] в заключительной части своего исследования современных протестов в Америке утверждает: «Ошибочно пренебрегать ролью, сыгранной силами социального контроля в усугублении и иногда создании беспорядков. Как отмечает Комиссия Кернера[]Национальная консультативная комиссия по гражданским беспорядкам (National Advisory Commission on Civil Disorders), известная как „Комиссия Кернера“ по имени возглавившего ее губернатора Иллинойса О. Кернера. Комиссия была создана президентом Л. Джонсоном в 1967 г. для расследования причин расовых волнений. — Примеч. пер., беспорядки нередко начинаются и заканчиваются полицейским насилием».

Хронологический обзор насилия в американских конфликтах работников и работодателей с очевидностью демонстрирует, что в долгосрочной перспективе полиция, военные и охрана заводов осуществляют большую долю всех убийств и увечий, а также что обычной исходной точкой служит некоторое незаконное, но ненасильственное коллективное действие рабочих — стачка, сидячая забастовка, демонстрация, пикет, отправка делегаций. В своей зарисовке типичных обстоятельств, в которых погибли по меньшей мере 700 человек в ходе «трудового насилия» в Америке XIX–XX вв., Тафт и Росс отмечают:

.

Рекомендуем по этой теме:
11717
Государство у Чарльза Тилли

Тот же общий паттерн повторяется и в большинстве современных насильственных коллективных действий в Америке: группа предпринимает незаконные и (или) политически неприемлемые действия, силы порядка пытаются усмирить группу, за этим следуют насильственные столкновения, «нарушители общественного порядка» — ибо это ярлык, наклеиваемый на группу во время насильственного контакта с полицией или военными, — несут наибольшие потери.

Размышляя о длинной цепи насильственных столкновений между претендентами и держателями власти в Америке, Ричард Рубинстайн делает важное наблюдение:

С самого начала одно кажется очевидным: те группы, которые добились успеха без участия в продолжительных беспорядках, партизанском терроризме или открытом восстании, не обязательно более талантливы, трудолюбивы или «более американские», чем те, которые прибегли к высокому уровню насилия. Сопротивление изменению со стороны более могущественных групп — это один из ключевых элементов борьбы; другой — соответствие характеристик не принадлежащих к группе и потребностей меняющейся политико- экономической системы [Rubenstein, 1970, p. 15–16].

Затем он переходит к сравнению подвижности экономических и политических механизмов, открытых для иммигрантов в 1880–1920 гг., с формированием в 1930-х и 1940-х годах новой правящей коалиции, серьезно сопротивлявшейся смещению: «По иронии судьбы (так как это группы, наиболее державшиеся за миф о мирном прогрессе и виновности творящего насилие), именно существование этой коалиции, осуществляющей власть через высокоцентрализованную федеральную бюрократию, помогает сохранять возникающие группы слабыми и зависимыми» [Ibid., p. 17]. В результате, по мнению Рубинстайна, попытки получить долю власти встречали решительное сопротивление и порождали благочестивые рекомендации о том, что членам этих групп необходимо пытаться войти в систему в качестве индивидов, на основе своих собственных достоинств, а не разрушать систему коллективными попытками вырвать у нее блага.

Анализ Рубинстайна включает и идею о том, как обычно работает американская политическая система, и ви ́дение того, какие изменения она претерпела с 1930-х годов. Общая картина соответствует описанной Уильямом Гэмсоном «стабильной непредставленности» в американской политике:

…Американская политическая система обычно работает на то, чтобы предотвратить полное вхождение на политическую арену зарождающихся конкурентов [Gamson, 1968, p. 18].

Это описание применимо ко всем политическим системам; реальные вопросы таковы: насколько велики подобные препятствия? Насколько они варьируют от одной системы к другой, от одной эпохи к другой?

Рекомендуем по этой теме:
9850
Главы: Авторские тексты Сталина

Это приводит к следующему вопросу. Была ли американская система закрыта для входа начиная с 1930-х годов? Для того чтобы тщательно изучить этот вопрос, необходима намного более точная информация относительно судеб успешных претендентов, чем та, которой мы сейчас располагаем. Исследование Гэмсона не обнаружило никакой тенденции значительного увеличения поражений среди современных претендентов в его выборке. Однако его исследование охватывает небольшое количество примеров и останавливается на данных 1945 г. Не очевидно, что недавние претенденты (студенты, выступающие против войны, организованные чернокожие, гей-активисты и рабочие авиационного производства, являвшиеся вероятными кандидатами на включение в список после 1940 г.) встречали большее сопротивление, чем гильдии ремесленников, прогибиционисты[]Прогибиционисты — сторонники запрещения торговли спиртными напитками. — Примеч. пер. или аболиционисты[]Аболиционисты — участники движения за уничтожение рабства. — Примеч. пер. в XIX в. Вероятно, имеются вариации во времени и вполне может существовать долгосрочная тенденция. Это слишком тонкие вещи, чтобы проявиться в паре импровизированных сравнений.