Что это: Так называемый трон короля Дагоберта представляет собой кресло высотой 135 см и шириной 78 см, изготовленное из литых и резных бронзовых частей с частичной позолотой. В нижней части в качестве ножек и стоек использованы бюсты четырех звериных (кошачьих) фигурок на лапах грифонов. Изначально они складывались, но позднее были заблокированы склепками. Верхняя часть состоит из подлокотников и спинки, украшенных розетками и ажурной вязью. В середине XII века трон находился в монастыре Сен-Дени. Он упомянут аббатом Сугерием (1122–1151) в инвентаре монастырской сокровищницы. В своем сочинении «Об управлении» («Liber de re administratione», 1145–1149) Сугерий сообщает, что трон сильно обветшал и нуждается в реставрации. Скорее всего, именно тогда и поставили заклепки на складень.

В 1625 году настоятель Жак Дубле, историк аббатства, писал, что на троне восседал священник, служивший обедню в главном алтаре. В годы Французской революции трон был конфискован, а в 1791-м вместе с тринадцатью другими предметами из сокровищницы аббатства переправлен в Национальную библиотеку как памятник, имеющий особую историческую и художественную ценность. Последнее свидетельство о его публичном символическом использовании датировано 6 августа 1804 года: в лагере под Булонью на древнем троне восседал Наполеон по случаю учреждения ордена Почетного легиона и распределения первых наград. По легенде, трон не выдержал веса всесильного правителя Франции и сломался. В настоящее время хранится в Кабинете медалей Национальной библиотеки Франции в Париже. В начале XIX века была изготовлена точная копия трона, которая по сей день находится в базилике Сен-Дени.

Что об этом думает наука: Связь трона с королем Дагобертом I (629–639), одним из наиболее могущественных представителей династии Меровингов, основателем и покровителем монастыря Сен-Дени, восходит к сообщению Сугерия. Аббат стремился доказать, что в монастырской сокровищнице находится тот самый трон, который издревле использовался для интронизации правителей Франции. Тем самым Сугерий подчеркивал особый королевский статус своего аббатства. Однако ученые не нашли никаких доказательств в пользу этого утверждения. Как показали позднейшие исследования, трон состоит из двух разновременных частей. Нижняя часть — складное бронзовое кресло на звериных ножках и без спинки — типологически восходит к позднеантичному курульному креслу магистратов и императоров. Однако по характеру орнаментальных мотивов, в которых прослеживается лангобардское влияние, его нужно датировать концом VIII или самым началом IX века. Верхняя часть — спинка и подлокотники — была изготовлена, вероятно, в середине или третьей четверти IX столетия в одной из западнофранкских мастерских. Их орнамент отсылает к традиции, характерной для мелкой пластики времен Карла Лысого (843–877).

Кресла, аналогичные трону Дагоберта, фигурируют в каролингской книжной миниатюре — по крайней мере, с середины 820-х годов. В так называемом «Евангелии Эббона» (Реймс, ок. 825) на них восседают евангелисты Лука и Марк. В евангельском «Золотом кодексе» (Сен-Дени, ок. 870), помимо Луки и Марка, на таком же кресле сидит Иоанн. А в «Псалтыри Лотаря» (Тур, 840–855) на зверином троне изображен император Лотарь I — единственный представитель Каролингской династии. С конца 70-х годов XI века на королевских печатях на зверином троне начинают восседать Капетинги.

Зачем мне это знать: История трона Дагоберта отражает некоторые важные особенности политической культуры западноевропейского Средневековья. Она показывает, при помощи каких именно инструментов формировалась политическая мифология и как конкретные предметы становились важным аргументом в решении актуальных идеологических и политических задач. Объявив безымянное кресло троном Дагоберта, аббат Сугерий, ближайший сподвижник французских королей из рода Капетингов, становился обладателем ценнейшего артефакта. С одной стороны, трон устанавливал прямую материальную связь с основателем монастыря, с другой — превращал аббатство в хранителя уникальной непрерывной традиции легитимного наследования власти от Меровингов к Капетингам. То и другое наделяло Сен-Дени и конкретно Сугерия совершенно особым положением и позволяло претендовать на ведущую политическую роль во Французском королевстве. Таким образом, в сложной политической обстановке середины XII века Сугерий отстаивал законность претензий правящей династии на верховенство в государстве в противовес притязаниям могущественных феодальных сеньоров. Разумеется, одним троном дело не ограничивалось. Но то, что он был важным элементом потестарной мифологии, несомненно. Миф, вольно или невольно придуманный Сугерием, оказался поразительно живучим. Не случайно именно трон Дагоберта использовал Наполеон во время одной из важнейших политических акций времен своего правления. Кроме того, если бы не все перечисленные выше обстоятельства, данный артефакт вряд ли бы вообще сохранился до наших дней.