Что это: В отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге среди многих документов, связанных с Лермонтовым, хранится толстая записная книжка в потертой, но крепкой кожаной обложке-футляре. Эту записную книжку подарил Лермонтову, «странствующему офицеру… с подорожной по казенной надобности», другой замечательный писатель, библиофил и музыковед Владимир Одоевский накануне последнего отъезда Лермонтова из Петербурга на Кавказ 13 апреля 1841 года. Одоевский дарил подарок со значением, о чем свидетельствует сделанная им надпись на первом развороте: «Поэту Лермонтову дается сия моя старая и любимая книга с тем, чтобы он возвратил мне ее сам, и всю исписанную». []https://vivaldi.nlr.ru/lk000004927/view#page=3 Пожелания Одоевского, увы, не сбылись: Лермонтов успел заполнить только 27 листов книжки из 257, а возвратил ее прежнему владельцу не сам поэт, а его дальний родственник Аким (Еким) Хастатов, []http://www.feb-web.ru/feb/lermenc/lre-abc/lre/lre-6014.htm о чем Одоевский также сделал запись под своим инскриптом: «Сия книга покойного Лермонтова возвращена мне Екимом Екимовичем Хастатовым — 30 декабря 1843 года». Почти 15 лет спустя Одоевский подарил эту записную книжку в Публичную библиотеку, уже тогда ставшую важнейшим книжным и рукописным хранилищем, и тем самым сохранил для потомков совершенно выдающийся творческий документ, который теперь доступен и к электронному просмотру.

Хотя Лермонтов вписал в записную книжку, подаренную Одоевским, всего 13 стихотворений, но почти все это настоящие шедевры Лермонтова и всей русской поэзии: «Спор», «Сон, «Утес», «Они любили друг друга так долго и нежно…», «Тамара», «Листок», «Нет, не тебя так пылко я люблю…», «Выхожу один я на дорогу…», «Морская царевна», «Пророк». Все эти тексты были написаны в очень короткий срок, всего за три месяца, между 13 апреля, датой получения книжки от Одоевского, и 15 июля 1841 года, когда состоялась роковая дуэль с Мартыновым. Эта плотность «великих» текстов и интенсивность поэтической работы Лермонтова в последние месяцы жизни явственно ощутимы в этой записной книжке, когда можно видеть, как эти тексты возникают: сначала в черновом виде, а затем набело — на соседних листах, один за одним.

Рекомендуем по этой теме:
8726
Революционеры-народники 1870-х годов
Чем это интересно для науки: Записная книжка наглядно показывает черновую работу «взрослого» Лермонтова — и этим она тоже ценна, учитывая, что рабочих рукописей поэта сохранилось мало. Большую часть текстов Лермонтов сначала набрасывал карандашом в задней части тетради, перевернув ее вверх ногами,[]https://vivaldi.nlr.ru/lk000004927/view#page=21, а затем переписывал набело чернилами в «лицевой» части и нередко снова исправлял отдельные строки или слова. На фоне видимой черновой работы особенно выделяются два стихотворения — «Выхожу один я на дорогу…» и «Морская царевна», которые записаны в тетради сразу набело, чернилами.[]https://vivaldi.nlr.ru/lk000004927/view#page=17 Конечно, Лермонтов мог набросать и поправить их начерно на несохранившихся отдельных листах, не в записной книжке, но, может быть, он сочинил их сразу — почти в том виде, как мы с детства знаем наизусть.

Зачем мне это знать: Замечательно и то, что записная книжка уцелела после дуэли, не пропала, как многие бумаги и вещи Лермонтова, а вернулась в надежные руки князя Одоевского. Ведь сам поэт из всей этой коллекции шедевров успел отдать в печать только стихотворение «Спор» и послать своей петербургской знакомой Софье Карамзиной, дочери великого историографа, французское стихотворение «Ожидание» («L’attente»),[]http://www.feb-web.ru/feb/lermont/texts/lerm05/vol02/l522133-.htm также записанное в этой тетради. Не передай Хастатов записную книжку ее первому владельцу, неизвестно, смогли ли бы мы когда-нибудь прочесть те стихотворения, без которых сейчас невозможно представить себе историю русской поэзии.