Непринужденное устное общение — это едва ли не самая трудная для говорящего форма речевой коммуникации. В очень короткий промежуток времени человек должен решить несколько трудоемких когнитивных задач. Чтобы начать устное общение, сначала нужно сформировать то, что лингвисты называют речевым заданием, то есть решить, о чем именно сказать. Дальше надо выбрать языковую форму, то есть подобрать для задуманного словá, выражения, грамматические показатели. После чего нужно передать это задание нашим артикуляционным органам, в частности связкам, языку, губам.

1. Речевые ошибки

В процессе реализации речевого задания человек постоянно осуществляет мониторинг того, что он говорит. Если оказывается, что он сказал что-то, что не соответствует исходному заданию, он пытается как можно скорее исправить это несоответствие.

Такие самоисправления говорящего очень важный объект лингвистического изучения. В ходе речевой ошибки, которую говорящий решил исправить, мы получаем доступ непосредственно в лабораторию говорящего. Нам становятся доступны подсказки, которые позволяют нам понять, как формировалось речевое задание, что именно не устраивает говорящего в момент осознания ошибки: форма, содержание, место в речевом потоке того, что сказано. Именно поэтому лингвисты с пристальным вниманием относятся к такого рода речевым сбоям.

Рекомендуем по этой теме:
18482
Сбои в спонтанной речи

Надо обязательно понимать, что-то, что мы называем здесь речевыми ошибками, совсем не то, что понимается под ошибками при нормативном подходе к языку. То есть ошибки — это не нарушение нормы, ошибка — это то, что говорящий сам признает ошибочным, то есть не соответствующим своему речевому намерению. Очень часто бывает так, что говорящий вовсе не исправляет то, что нам кажется совершенно нарушающим нормы и неподходящим по смыслу. А иногда исправляется, но, на взгляд стороннего наблюдателя, новый вариант может оказаться не лучше первоначального, а то и хуже него.

Вот пример из корпуса устных текстов, в котором документируются самоисправления говорящего: «У него должно было случиться день рождения». Дальше говорящий задумывается и добавляет: «Был случиться». Что произошло? Договорив фразу до конца, говорящий вспомнил, что день рождения — это не средний род, а мужской. Решил, что надо заменить на мужской, и исправил «было случиться» на «был случиться», но при этом «забыл» исправить связанные узлы в предложении, в частности не заменил «должно» на «должен». Тем не менее получившийся результат говорящего устроил, он признал его соответствующим речевому заданию.

2. Стратегии исправления речевых ошибок

Существуют две основные стратегии, которые использует говорящий для того, чтобы исправить свою ошибку. Условно их можно назвать online- и offline-стратегиями. При online-стратегии человек исправляется сразу, как только он обнаружил ошибку, не дожидаясь конца высказывания, часто обрывая слова. Так, в примере «Его назвали Ван… эээ… Иваном» говорящий прямо по ходу высказывания сменил уже почти «готовое» краткое имя на полное.

При offline-стратегии человек договаривает связный фрагмент до конца и лишь после этого посылает «опровержение» слушающему: «Извини, дорогой, я сказал неправильно, я имел в виду следующее…». Для опровержений такого рода используются специальные слова и конструкции: то есть, точнее, вернее и др. Вот пример использования offline-стратегии исправления ошибок: «И он решил пожарить картошку. Вернее, нет, не пожарить, он сварить решил». Здесь нет никаких обрывов, нет нарушения смысловой и грамматической связности текста. Человек договорил фразу до конца, осознал, что это не соответствует его исходному заданию, заменил одно слово на другое и дальше послал «в эфир». Главное для говорящего, что он таким образом привел сказанное в соответствие с исходным речевым намерением.

Записи спонтанной устной речи с размеченными самоисправлениями говорящего. «Рассказы о сновидениях и другие корпуса звучащей речи». Prosodically Annotated Corpus of Spoken Russian. Pilot version.

3. Исправление слов, грамматики и интонации

Какие структурные элементы обычно подвергаются исправлению? Чаще всего заменяют одно слово или выражение на другое, как в примере про «пожарил картошку» / «сварил картошку». Но иногда исправлению подлежит не лексика, а грамматика. В таком языке, как русский, где грамматические показатели очень крепко сцеплены с основой слова, исправление грамматики чаще всего влечет за собой полное повторение основы, но уже с другими окончаниями: «Недалеко от этого места находился… эээ… находилась маленькая станция». Здесь, чтобы заменить мужской род на женский, говорящему пришлось заново повторить глагол, но уже с другим окончанием. Иногда говорящий ленится, экономит усилия и к уже существующей основе прибавляет новое окончание: «Жена была очень удивлена, а дети еще сильнее удивлен-…нее». Здесь говорящий хотел заменить «сильнее удивлены» на «удивленнее», но при этом надо было и двигать ударение, и снимать показатель степени, который был на наречии. Но поскольку все это сразу сделать оказалось сложно, говорящий поставил после «удивлен-» паузу и присоединил новое окончание к имевшейся «заготовке».

Иногда может исправляться интонация. Например, какую-то фразу говорящий сначала произнес с незавершающей интонацией, с подъемом тона, предполагая продолжить изложение. Но потом решил, что дальше ему сказать нечего, и повторил то же самое, но уже с интонацией точки, с падением тона.

Подлесская В.И. «То есть, не убили, а зарезали саблей»: самоисправления говорящего в устных рассказах // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» (Бекасово, 4–8 июня 2014 г.). Вып. 13 (20).- [Computational Linguistics and Intellectual Technologies: papers from the Annual International Conference «Dialog”] М.: Изд-во РГГУ, 2014, 526-540

4. Оговорки

Очень интересный, хотя и не самый частый тип самоисправлений — это то, что мы в быту называем оговорками. При оговорках говорящий непреднамеренно произносит фрагмент, который вообще не имеет отношения к исходному речевому заданию. Например, человек произносит слово, фонетически близкое к задуманному, но по смыслу абсолютное неуместное, типа «закачать рукава» вместо «закатать рукава». В лингвистике для такого феномена используется термин «малапропизм».

Есть и другой тип оговорок, при которых непреднамеренно произносится последовательность звуков, которая вообще не является осмысленной. Например, «вместе мы вмесело шагали» вместо «весело шагали». Чаще всего такое происходит под влиянием предшествующей звуковой последовательности; так, упомянутое «вмесело» возникло из-за того, что ему предшествовало слово «вместе», и говорящий не успел перенастроить цепочку команд, которая должна была поступить артикуляционному аппарату. Лингвисты в таких случаях говорят об эффекте «прайминга».

Оговорки — ценнейший материал для лингвистов, поскольку он проливает свет на то, как происходит извлечение из памяти нужной информации, как сопряжены смысловые связи и фонетические связи, как ищется слово, которое человеку нужно подобрать.

5. Маркеры препаративной подстановки

В языках бывают очень изысканные средства, которые позволяют говорящему выкрутиться из ситуации, когда он понимает, что у него на языке не совсем то, что он задумал. В русском и в некоторых других языках существуют специальные средства, которые мы называем маркерами препаративной подстановки. Это слова и конструкции типа «этот самый» или «как его». В чем их особенность?

Они позволяют предсказать, какова будет форма слова, которое ищет говорящий. Если мы говорим «как ее», а не «как его» — например, «купи мне эту, как ее» — то, скорее всего, мы имеем в виду книжку или ручку, но не дневник или портфель. Например, если человек говорит: «Ему дали эту, как ее… эээ… орден», — то очень вероятно, что он искал слово «медаль». Он искал это слово среди слов женского рода, но там это слово не нашлось, поэтому пришлось расширить поиск и взять «близлежащее» слово «орден».

Podlesskaya, Vera: 2010, ‘Parameters for typological variation of placeholders’, in N.Amiridze, Boid H.Davis and Margaret Maclagan (eds), Fillers, Pauses and Placeholders. [Typological Studies in language (TSL), vol. 93]. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins, 11-32.

6. Частота речевых сбоев

Насколько часто случаются речевые сбои? Данные по разным языкам показывают, что в таких ситуациях действуют универсальные закономерности. В среднем речевые сбои, в том числе самоисправления говорящего, неизменно от языка к языку случаются от двух до десяти раз на сто слов.

Внутри одного языка разнообразие и частота варьируются в зависимости от разнообразия жанров или умелости говорящего. Если вы работаете под временным давлением, как работают, например, спортивные комментаторы, в ситуации, когда картинка меняется очень часто, вы не всегда успеваете построить речевое задание и оформить его идеально верно. В такие моменты и появляется большее количество ошибок. Если вы говорите медленно, на известную вам тему, то вы говорите лучше. Если у вас неформальное общение, то вы позволяете себе вести себя в речевом смысле более расслабленно.

Рекомендуем по этой теме:
616
Добро пожаловать!

Такая универсальная частота ошибок говорит нам о том, что мы в научном смысле здесь на правильном пути и наши данные о сбоях в устной речи позволяют нам нащупать какие-то очень важные точки на пути понимания того, как вообще устроен процесс речепорождения.