Причина первая — историческая. Современная Россия на уровне своих интеллектуальных элит (а они стареют очень медленно) — восприемница советской культурной ситуации, инерционно она продолжает себя в чем-то воспроизводить. А в этой самой советской ситуации «популярное» — это «массовое», а значит, в первую очередь — пропаганда. Приличные люди пропагандой старались не заниматься, поэтому всегда отторгали популярную культуру, занимаясь Прустом или Гуссерлем, то есть вещами, которые по определению популярными быть не могут. C другой стороны, советское общество было очень пуританским, нормативно задавало структурные иерархии и ориентации на высокие образцы культуры, тратило на просветительские цели огромные средства — эта нормативная ориентация продолжает воспроизводиться как часть культуры людей старшего возраста.

Рекомендуем по этой теме:
10954
Функции массовой культуры
Другая причина — травматическая. Вообще-то нормально, когда люди интересуются самыми значительными явлениями окружающей их реальности, популярная культура — именно такое явление. Но бывает так, что интерес к культуре выступает как форма эскапизма. То есть вы занимаетесь, например, исследованием культуры не для того, чтобы понимать эту самую окружающую вас реальность, а для того, чтобы от неё сбежать, от неё закрыться. Вы будете уходить в области «не для всех»: в кино, литературе и т. д., — создавать и поддерживать соответствующие иерархии, где будет правильная, «высокая» культура, с которой вы будете идентифицироваться, и пошлая, низкая, популярная культура, которую можно и нужно игнорировать. Именно на такую эскапистскую модель работала как советская, так и в ещё большей мере постсоветская ситуация, первая — по идеологическим причинам, вторая — по социально-экономическим.