В ситуации современности появляются проблемы с персональной идентичностью, которые были неизвестны на протяжении большей части истории.

1

Традиционный человек был глубоко инкорпорирован в свою социальную роль, и его общественное положение никак не расходилось с его представлениями о самом себе. Это было связано с тем, что в обществах прошлого существовали достаточно ясные метафизические и религиозные картины мира, которые гарантировали человеку его идентичность: он знал, кто он, что он делает в этом мире и каково его предназначение. Иногда, конечно, он мог ошибиться, но, тем не менее, всегда имел представление о том, что эти вопросы могут быть решены правильно. Кроме того, традиционное общество было относительно несложным с точки зрения дифференциации ролей — все они были объединены в более менее целостное комплексные образования. Это не означает, что в традиционном обществе нет примеров индивидуализации, сходных с современной ситуаций. Например, индивидуализирующий биографический момент в досовременных обществах регулярно обнаруживается в тех случаях, когда мы имеем дело с увеличивающейся неопределенностью и контингентностью человеческого существования. Хороший пример тому — «Хождение за три моря» Афанасия Никитина, тогда как Ян Ассман раскрыл этот сюжет на примере Древнего Египта. Но в целом это, скорее, исключение, а не правило.

Рекомендуем по этой теме:
10614
Коллективная идентичность

Assmann J. Moses der Ägypter. Entzifferung einer Gedächtnisspur. München: Carl Hanser, 1998.

2

Современный человек по большей части не знает, кто он. Возникающая здесь напряженность проявляется в самых разных формах и на разных уровнях — от проблем выбора жизненных траекторий до чувства заброшенности и вопроса смысла жизни. Решение проблемы идентичности, в современной культуре реализуется в рамках некоторых базовых стратегий. Разумеется, я их изложу как обособленные типы, в реальной жизни индивида все они присутствуют в смешанном виде, каждый человек в той или иной форме прибегает к каждой из них.

Первая — это стратегия биографическая, в рамках которой человек определяет, кто он, отсылая себя к своему прошлому, к собственным переживаниям, чувствам и воспоминаниям. Нетрудно опознать современные формы реализации этой стратегии. Возьмем интернет. Основной, передовой формой его развития являются блоги и социальные сети: фэйсбук, вконтакте и так далее. Что это такое? Это форма выстраивания собственной биографии: современный человек настроен на то, чтобы сохранить историческую память о прожитой им жизни. Мы можем добавить к этому бесконечные фотоальбомы в разных формах и т. д. Фэйсбук, например, хорошо чувствует настроение на рынке и даже меняет свой интерфейс, ведя так называемый Timeline, чтобы сделать линию жизни пользователя более наглядной.

Помимо интернет-форм, ранее были выработаны достаточно сложные техники формирования биографической персональной идентичности: психотерапия, дневники, воспоминания — это вообще любая форма или любая площадка, где мы рассказываем о самих себе, включая элементарное CV. В целом эта стратегия поощряет индивидуализм и культивирование субъективности как специфическую черту модерна. Широкое развитие этой стратегии в современном мире предшествует длительная предыстория, включающая как религиозные представления об индивидуальной душе — в христианстве имеет особое значение история личного греха, — так и метафизические системы персоналистического типа, например, учение Сократа и Платона о бессмертной душе.

3

Существует и второй, существенно иначе формируемый, тип стратегий выстраивания самоидентичности. Это так называемая партиципативная стратегия построения персональной идентичности. «Партиципация» означает «участие», то есть определение себя через принадлежность к какой-то группе. В рамках этой стратегии принадлежность к «своей» группе одновременно определяет и группу «других», например, мы мужчины, но не женщины; мы взрослые, но не дети, «не кочегары мы, не плотники, а мы монтажники-высотники» и т. д.

Элиас Н. Общество индивидов. М.: Праксис, 2001.

4

Партиципативная идентичность не является единым явлением, а распадается на две основные формы: функциональную и сегментивную (здесь я использую терминологию очень тонкого, на мой взгляд, систематизатора и исследователя этой проблемы — немецкого социолога Алоиза Хана).

Функциональная форма связана с базовым для современности процессом дифференциации, специализации, разделения труда и так далее. Это та форма, в рамках которой мы определяем себя, например, как журналистов, как ученых или как отцов. В данном случае речь идет о том, что человек принадлежит к некоторой группе, которая выполняет в обществе примерно такие же функции, что и он. Особенностью этой идентичности является то, что человек, как правило, редко встречается с представителями своей группы, а чаще — с представителями других групп: продавцы встречаются с покупателями, преподаватели встречаются со студентами. Легком заметить, что эта форма индентичности имеет космополитический характер, куда бы вы не отправились, вы, как ученый или как покупатель оказываетесь на своем месте в соответствующей ситуации, понимаете, как вам себя вести и что от вас ожидается.

Рекомендуем по этой теме:
16185
Персональная идентичность

Вторая форма партиципативной идентичности — сегментивная. Это причисление себя к некоторой группе «своих». В современном мире существует несколько форм такого рода идентичности: прежде всего, государственная, национальная и религиозная, хотя это могут быть и какие-то более локальные сообщества. Сюда же можно отнести и классовую идентичность как специфическую марксистскую конструкцию.

Hahn A. Konstruktionen des Selbst, der Welt und der Geschichte. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 2000.

5

Все эти стратегии построения идентичности находятся в достаточно сложных взаимосвязях. Например, в отношении сегментивной идентичности всегда есть подозрение, что она фиктивная. Тем не менее, запрос на нее в современном обществе очень высок, т. к. при функциональной идентичности в современном усложняющемся обществе человек испытывает постоянный стресс, связанный со все большей специализацией и изоляцией: он не просто ученый, а еще специалист по какой-то определенной теме, и говорить серьезно об этой теме он может не со всеми учеными, а только с десятью в мире. В таких условиях сложно поддерживать свою идентичность, и под грузом давления дифференциации сегментивная идентичность остается необычайно востребованной.

Рекомендуем по этой теме:
22284
Понятие стигмы у Гоффмана

Таким образом, современное общество не ведет к снижению или к исчезновению таких феноменов как, например, национализм или религиозность, а напротив, постоянно демонстрирует движения в сторону их интенсификации. Нынешнюю ситуацию, связанную с проблемами религии, некоторые исследователи называют постсекулярностью, имея в виду, что мы наблюдаем достаточно широкое возвращение религии в нашу жизнь, хотя, казалось бы, для этого нет никаких оснований.

Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. М.: Идея-Пресс, 2008

6

Проблема с персональной идентичностью сегодня не может быть решена. Это связано с некоторыми структурными особенностями современного общества и с тем, что названные мной стратегии для полного решения недостаточны. Современный человек всегда ощущает, что он богаче любой формы идентичности, к которой он может прибегнуть, в чем-то он всегда остается «человеком без свойств».

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года.

7

Эту ситуацию очень ясно диагностировал, например, Карл Маркс, когда определил проблему отчуждения. Хотя, на мой взгляд, придал ей чрезмерно драматический характер в связи с пролетариатом. Человеку в современном обществе необходимо выполнять некоторую социальную роль, то есть иметь функциональную идентичность, но он чувствует, что этой ролью он не исчерпывается. Он выполняет огромное количество функциональных ролей: утром он отец, днем пассажир, преподаватель, ученый, администратор, покупатель, посетитель ресторана и так далее. Тем не менее, человек не чувствует себя идентифицированным настолько плотно, чтобы сказать: «вот это я и есть». Вильгельм Дильтей определил специфику этой ситуации следующим образом: «индивиды не включены в комплекс воздействий во всей своей целостности». Кризис персональной идентичности — это перманентный кризис современного человека.

Дильтей В. Построение исторического мира в науках о духе. Собр. соч. в 6 т. Т. 3. Пер. с нем. под ред. В. А. Куренного. — М.: Три квадрата, 2004.