История российской и советской этнографии долгое время казалась своеобразным островом в океане антропологий. Если европейские и американские антропологии могли услышать друг друга и позаимствовать друг у друга идеи, то дискуссии и концепции советских коллег для большинства оставались малоизвестными. Изменения стали происходить благодаря интересу сначала семьи антропологов Данн, основавших специальный переводной журнал Soviet Anthropology and Archeology (сегодня этот журнал под названием Anthropology & Archeology of Eurasia выходит благодаря стараниям Марджори Мандельштам Балзер), а затем благодаря усилиям основателя журнала Current Anthropology Сола Такса. Однако первые шаги в концептуальном прочтении текстов советских этнографов принадлежат знаменитому философу Эрнесту Геллнеру, который в ряде статей и книге State and Society in Soviet Thought (1988) пытался разгадать, что такое советская этнография с ее марксистскими постулатами. Несмотря на довольно длинный библиографический список, перед этнографами, изучающими Восточную Европу и Россию, стоит множество трудностей, чтобы разобраться в непростых лабиринтах концепций и биографий их авторов.

В предлагаемом ниже списке представлены только некоторые книги, которые выступают своеобразными путеводителями в мир идей российских и советских этнографов.

1

Vermeulen Han F. Before Boas: The Genesis of Ethnography and Ethnology in the German Enlightenment. Linkoln, Nebraska: University of Nebraska Press, 2015

Начать обзор книг нужно с книги Хана Фермойлена Before Boas: The Genesis of Ethnography and Ethnology in the German Enlightenment, вышедшей в 2015 году. Автор на основании огромного числа архивных источников из разных стран Европы и России создает картину транснациональных истоков антропологического знания в Европе. Книга вводит читателя в невероятно увлекательный мир, где героями выступают как исследователи-путешественники, такие как Герхард Ф. Миллер, так и знаменитые философы, такие как Готфрид В. Лейбниц. Дискуссии относительно понятия о народе, о коренном населении Сибири и по иным смежным темам составляют ядро книги. Она является прекрасным введением в историю российской этнографии.

2

Токарев С. А. История русской этнографии. Дооктябрьский период. Москва: Наука, 1966

Собственно советская историография богата как статьями, так и книгами, посвященными истории этнографии. Однако вплоть до сегодняшнего дня одним из основных пособий по истории досоветской этнографии является книга Сергея Александровича Токарева «История русской этнографии. Дооктябрьский период» (1966). Эта книга дает самый общий обзор истории этнографических исследований и институций за довольно длительный период истории России. Эту книгу прекрасно дополняют книги по биографиям тех или иных этнографов, как, например, книга Д. Д. Тумаркина о Н.Н. Миклухе-Маклае («Белый папуас»). Нужно сказать, что книга Токарева так и остается единственным пособием по истории российской этнографии, написанным на русском языке, несмотря на то, что находится под сильным идеологическим прессом.

3

Kan S. Lev Shternberg: Anthropologist, Russian Socialist, Jewish Activist. Linkoln, Nebraska: University of Nebraska Press, 2015

Американский антрополог Сергей Кан, специализирующийся на изучении тлинкитов Аляски, начиная со студенческих лет интересовался историей советской этнографии. К этому его подтолкнуло знакомство и ученичество у выдающегося американского историка антропологии Джорджа Стокинга-младшего (1928–2013). Именно тогда, в студенческие годы, в Университете Чикаго Сергей Кан приступает к анализу такой личности, как Лев Штернберг (1861–1927) — основатель ленинградской этнографической школы. Вплоть до недавнего времени личность и основные идеи Льва Штернберга были знакомы читателю из известной научно-популярной книги Н.И. Гаген-Торн «Лев Штернберг» (1975) и статьи А. А. Сириной и Т. П. Роон (2004). Однако сводной академической биографии не существовало. Сергей Кан проводит детальный анализ архива Штернберга, его публикаций, воспоминаний учеников и создает огромное по масштабу исследование, которое, по сути, вводит нас в мир первых лет советской этнографии, дискуссии в Ленинграде, рассказывает о создании нового этнографического стиля, совмещающего длительные экспедиционные исследования со знанием языка и коллекций музеев.

4

Hirsch F. Empire of Nations. Ethnographic Knowledge and the Making of the Soviet Union Chichester. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2005

Книга Франсин Хирш Empire of Nations. Ethnographic Knowledge and the Making of the Soviet Union является своеобразным продолжением исследований Сергея Кана. Франсин Хирш описывает, каким образом этнографы были вовлечены в создание Советского Союза и как этнографическое знание становилось инструментом в политических решениях. Автор на основании значительного корпуса документов из архивов Санкт-Петербурга и Москвы рассматривает историю социального эволюционизма, поддерживаемого государством как часть его идеологии, а также историю примордиальных концепций в социальных науках в СССР.

Сама идея книги и ее герои во многом перекликаются с другой известной книгой по истории советской этнографии — «Лаборатория империи: Россия/СССР. 1860–1940» (перевод с фр.: М.: НЛО, 2010), написанной французской исследовательницей Жюльет Кадио, и отчасти с книгой американского историка Юрия Слезкина «Арктические зеркала. Россия и малые народы Севера» (М.: НЛО, 2008).

5

Bertrand F. L’anthropologie soviétique des années 20–30. Configuration d’une rupture. Pessac (FR): Presses Universitaires de Bordeau, 2002

Как и книги Хирш и Кадио, отдельно нужно назвать книгу французского исследователя Фредерика Бертрана L’anthropologie soviétique des années 20–30. Configuration d’une rupture, которая в череде книг по истории российской/советской этнографии после распада СССР является одной из первых. Автор, основываясь на идеях посткуновской философии и социологии науки (Мишель Фуко, Бруно Латур, Мишель Каллон), описывает дискуссии о предмете советской этнографии, которые происходили в 1920–30-е годы. Для Бертрана советская этнография представляет собой сложное поле взаимодействия, где собственно наличие «объекта» — это не объективная реальность, а скорее кратковременные договоренности между учеными. Автор стал первым серьезным аналитиком стенограммы основополагающего для советской этнографии совещания 1929 года (стенограмма совещания издана в 2014 году издательством МАЭ РАН).