Эта книга представляет собой одновременно сборник ценных и почти не публиковавшихся исторических источников XVIII века, и серьезное исследование по социальной истории и истории образования, и цикл авантюрных романов, действие которых происходит в России 1715–1765 годов. Корпус источников — это тексты проектов или регламентирующих документов российских учебных заведений нового типа, которые создавались или реформировались для будущей гражданской и военной государственной элиты. Опубликованы в книге и планы более масштабных нововведений, потребных для образования государственных служащих. Среди этих проектов одни были реализованы, а другие остались только на бумаге.

Исследовательская составляющая книги — это методологическое предисловие главы рабочей группы, Игоря Федюкина, с пояснениями ключевых понятий и подходов, примененных при подготовке этой коллективной монографии, а также сопроводительные статьи других ее авторов, предваряющие публикации документов, посвященных тем или иным учебным заведениям, а также более масштабным нововведениям, связанным с образованием государственных служащих. Однако «изюминкой» книги является ее персоналистический и одновременно «авантюрный» фокус, в котором, как по волшебству (на самом деле — не по волшебству, а под действием серьезных аналитических инструментов составителей), сходятся все источники.

В центре книги находятся не учебные заведения и даже не проекты таковых, но сами их авторы, которые называются то «дельцами», то «прожектерами», то «выскочками», а иногда менее красочно и более наукообразно — «административными предпринимателями» или «агентами изменений». Основная теоретическая идея книги состоит в том, что раннемодерное государство не было в России — да и в других странах — таким уж всесильным. Его административная структура была слабой, бюрократический аппарат — рудиментарным. Монарху для учреждения институтов «регулярного государства» приходилось опираться прежде всего на инициативы частных лиц. Эти частные лица могли занимать государственные посты, а могли получать эти посты уже по результатам предложенных ими реформ или новых учреждений. В некотором смысле не так уж важно, находились ли они внутри чиновничьей иерархии или только стремились туда попасть. Гораздо важнее, что все они были авторами «прожектов» — особого рода публицистических сочинений, адресованных монарху или высшим руководителям государства, с целью создания новых государственных институтов.

По мнению Игоря Федюкина, за любым «прожектом» раннего Нового времени стоит конкретный автор, «административный предприниматель», движимый стремлением перераспределить государственные ресурсы в свою пользу. Эта польза совершенно необязательно будет заключаться именно в материальном обогащении, но может представать как получение выгодной должности или упрочение и усиление уже имеющихся административных позиций, хотя, конечно, и о денежной стороне дела «предприниматели» XVIII века отнюдь не забывали.

Но только прагматикой дело никогда не исчерпывалось — за любым «прожектом» стояла совершенно четкая идеология, которая, в свою очередь, должна была обеспечить его автору благосклонность монарха, поддержку и сотрудничество со стороны некоторых его приближенных и, наконец, доступ к ресурсам. Создать успешный «прожект» означало, прежде всего, тонко уловить настроения монарха, сформулировать еще не выраженную и даже, возможно, еще осознанную государем интенцию, а для этого нужно было хорошо знать и то, о чем государь думает в последнее время, и то, какие «прожекты» уже реализуются под его патронажем. Все это требовало сочетания в личности «административного предпринимателя» уникального набора качеств: он должен был быть человеком европейски просвещенным, мало-мальски литературно одаренным, обладать широкими социальными связями и легко завязывать неформальные контакты при дворе.

Наконец, он должен был быть не чужд того самого авантюризма, который делает помещенные в книге рассказы об авторах проектов столь яркими и запоминающимися.

Особой отраслью прожектерства, удостаивавшейся еще с царствования Петра I высочайшего внимания, были образовательные учреждения или более прихотливые социальные формы, позволявшие дать образование будущим государственным служащим. К числу первых относятся Морская академия, Харьковский коллегиум, гимназия при Императорской академии наук в Санкт-Петербурге, Кадетский корпус в Санкт-Петербурге. К числу вторых — например, идея «воспитальщиков при канцеляриях», изложенная в Генеральном регламенте 1718 года.

Интересно, что в роли «административных предпринимателей» могли выступать как совершенно классические европейские авантюристы вроде автора проекта Морской академии Сент-Илера, так и опытные и хитрые дипломаты или шпионы вроде Генриха Фика — одного из составителей Генерального регламента и Табели о рангах, выкравшего в 1716–1717 годах из Швеции тысячи страниц копий документов, посвященных государственному устройству этой страны и использованных впоследствии для реформ в России. Немаловажно, что среди «прожектеров» могли быть и духовные лица, вдохновленные примером (и карьерой!) Феофана Прокоповича, — в книге много рассказывается об основателе Харьковского коллегиума епископе Епифании Тихорском. Не буду пересказывать здесь всех перипетий служебной и интеллектуальной биографии упомянутых лиц, а также не упомянутых еще П. И. Шувалова и Г. А. Полетики, — ремесло спойлера нынче не в чести. Назову только имена тех историков, благодаря исследовательским и публикаторским усилиям которых сложилась эта книга: кроме редакторов-составителей Игоря Федюкина и Майи Лавринович это Михаил Киселев, Андрей и Татьяна Костины, Яна Ларина, Галина Смагина, Людмила Посохова.

Эту книгу следует прочитать, чтобы лучше представлять себе, как функционировало российское государство раннего Нового времени, чтобы понимать, как и с какой целью создавались первые российские «регулярные» учебные заведения, работа которых осуществлялась на основе систематически разработанных (а чаще всего — переведенных с иностранных образцов) регламентов, инструкций и приказов. Наконец, чтобы воочию увидеть систему сложных социальных связей, на основе которых вырабатывался или продвигался тот или иной «прожект».

Одним из методологических источников для концепции этой книги стала идея «институционального шунтирования» — иными словами, создания образовательных или исследовательских институций при использовании неформальных социальных связей и «обходных» институциональных путей. Эту идею предложил в своих статьях Сергей Козлов, занимающийся историей не российского, а французского образования и науки XIX века. Однако описанные Козловым механизмы были характерны для самых разных периодов развития модерных государств: и для России петровского царствования, и для Франции рубежа XIX–XX веков, и для Советского Союза периодов «оттепели» и застоя…