Транснациональная история

Изложение очень путанное. Не понятно, что, кроме отказа ставить нацию в центр, включает данная концепция. Кто субъект этой истории? Сказано, что не нация и не класс. Получается история без субъекта.

Вопрос о субъекте – прямо в точку, но это тема для отдельного разговора. Здесь мне удалось коснуться лишь тех взглядов, которые являются общим знаменателем «транснационального» поворота, и указать несколько опорных точек в генеалогии этого поворота. В основном этот общий знаменатель – критика «методологического национализма». Что касается положительных выводов, мнения расходятся. Не всякому историку нужен «субъект», многие довольствуются «объектами» исследования – т.е. формами репрезентации
человеческой жизни, такими как культура, язык, эмоции, память, и т.д. Для
истории идей, или интеллектуальной истории, – транснациональный поворот сам предмет исследования, на первый взгляд, не меняет, но этот поворот влияет на критерии исследования: больше внимания уделяется многоязычию, диалогическому характеру установления общего смысла и т.д. Даже у тех историков, которые хотят открыть новых субъектов истории, они бывают разными. Политические историки с транснациональной оптикой всегда рассматривают историю государств в сравнительной перспективе с негосударственными или надгосударственными субъектами. Это не только корпорации, но и общественные или этнические группы и сообщества, которые оказывают влияние на общественную жизнь, будь то Красный
крест и Международный банк, или орден иезуитов и Ганзейская лига. Сама форма взаимодействия таких корпораций становится предметом интереса. Для социальной истории субъектом исследования могут стать разные ассоциации, которые могут быть политически индифферентными в отношении многих, за исключением защиты собственных, правовых ситуаций, например, гендерные сообщества, этнические меньшинства, сообщества, организованные по принципу общности эстетических взглядов, университеты, и т.д..

Если вам это кажется размытым, то задумайтесь, справедливо ли считать «национальную» или строго «классовую» оптику более конкретной, или же мы к ней просто привыкли и считаем абстрактую категорию «реально» существующим субъектом, который думает, помнит, любит и ненавидит? В любом случае, вопрос о субъекте любой историк должен решать самостоятельно, мне было важно указать на новые формы ориентации для
принятия этого решения.

По сути, нации в современном смысле — всего лишь эпизод в нашей истории, начавшийся кое-где в 17 веке, но в среднем позже (в России, по-видимому, с конца 18-го по середину 19-го века и вторично в 1990-е годы) или вовсе не начавшийся.

До наций были другие формы идентичности, например, вера в Христа или, более узко, принадлежность к Православию (сегодня этот тип идентичности реализуется в исламе). Глобализация 2000-x, само собой, породила новые (сетевые) формы. Поэтому транснациональная история имеет право на существование как естественный и наиболее общий академический подход.

Кстати, из выступления я понял, что Черчилль — это весело, а ядерное оружие — еще смешнее.

Я бы посоветовала начать со следующих (если читаете по-английски) — Sarah Snyder, Human Rights Activisim and the End of the Cold War (Cambridge, 2011). Mark Mazower, Salonica, City of Ghosts: Christians, Muslims and Jews, 1430-1950 (HarperCollins, 2004). Florence Tamagne, The History of Homosexuality in Europe (перевод с французского) (Algora, 2004). Paul Gilroy, The Black Atlantic: Modernity and Double Consciousness (Harvard, 1992). Публикации авторского коллектива Ильи Герасимова, Марины Могильнер и Александра Семенова, связанные с проектом «аб империо». Следует учесть, правда, что многие из этого списка не называют свой подход «транснациональным».

Нам стремятся навязать глобализацию, сделать всех одинаковыми винтиками, иванами, не помнящими родства, баранами, которыми легко управлять — мечта ТНК и того субъекта, что принято называть мировым правительством, ну или его зачатками. Страшно подумать, что будет без наций, без этого цветущего многообразия мира. Нет уж, нации — вовсе не эпизод в нашей истории, а самый что ни на есть фундамент всей нашей жизни, лишись которого мы потеряем свою идентичность. В будущем, когда не будет эксплуатации человека человеком, когда будет приоритет нравственности над инстинктами (не насильный внешний, а имманентный, внутренний) и народ будет заниматься творчеством, наукой, воспитанием — если мы до этого доживём, конечно, потому что с нынешним уровнем конфронтации это не очевидно — тогда будет возможность слиться в единую единицу «земляне».

Спасибо

Не уверена, что поняла Вашу мысль. В чем именно состоит заблуждение, и что Вы называете «правдой» о роли СССР во Второй Мировой войне?

Многополярный мир деструктивен,национальные идеи во многом являются катализаторами многих глобальных проблем таких как голод, война, терроризм. Государство умерло и воняет пришла пора корпораций — пора «нового средневековья».

Изложение не путанное. Просто много молодежных «вставок», что ж, живая речь. Я думаю, без этих «вставок» («как бы»), эта речь поинтересней будет (и живость не утратит; темперамент, такое дело).

Другие формы идентичности?) Назовите хоть одну. И посмотрите, как пытались объединиться арабские Египет и Сирия. Или как сейчас они «дружат». Как они отдали американцам вполне себе мусульманскую Ливию на съедение. Или как средневековые католики грабили и разрушали Византию. Нет другой идентичности, кроме своей страны.

>> единоверную Византию

Мария, вы говорите какие-то совершенно ужасные вещи Православная Византия никак не могла быть единоверной католической Европе.

Как-то жутковато слышать речи о том, что вот когда умрут те, кто являлся непосредственными участниками, когда нас не будет связывать уважение перед их эмоциями, вот тогда историк сможет развернуться… бррр…

До некоторой степени они все таки считались «единоверными» и уж точно были таковыми на фоне мусульман, задумывая вместе Крестовые походы. Однако несмотря на то, что критика религии как объединяющей силы исторически оправдана, подобные же упреки справедливо адресовать и национальному государству, которое далеко не панацея от гражданских войн, коррупции, тирании, предательств и прочих известных и неизвестных пороков.

Но я не собираюсь доказыватъ националистам, что нации — не главное, потому что это оценочное суждение — предмет их личной веры. Тем не менее исследовать социальные процессы нашего прошлого и настоящего как только лишь взаимоотношения наций некорректно с научной точки зрения и не очень перспективно, поскольку жизнь куда разнообразнее.

Неправда ваша. В отношении в прошедшей Второй Мировой мы в России не станем безликими «наблюдателями». Нравственная оценка всегда должна быть — не только из уважения к погибшим за сам факт нашего существование, но и как предупреждение и вечное напоминание, что бы такое больше не повторилось.

Глупенько, слабенько, подражательно западным веяниям исторической моды. Историю, как известно, пишут победители. Этот опус в очередной раз доказал, что нам нужно быть сильными, чтобы самим писать свою историю и сохранять своё самосознание, свои ценности и вообще самих себя среди деградирующего в нравственном, воспитательном, образовательном отношениях мира.

Мы уже давно стали наблюдателями вне зависимости от количества пены у рта, с которой кто-то отстаивает иную точку зрения. Это и есть могущество времени (в античном олицетворении Кроносом) — «всепожирающее время».

«нам», «нужно», кому ВАМ? историю чего вы собрались писать, березки и матрешки, все что осталось от страны. Чьи интересы мы должны отстаивать, жуликов грабящих страну, огромное количество наших стариков живет на улице а Путин наш лидер и «подниматель» дарит в телевизоре квартиру Депардье, что это? Издевка? Плевок в лицо неимущим гражданам? Национализм жвачка дураков, политику вершат группы, и люди в этих группах идентичны по способу восприятия мира а не по отношению к этносу или религии.

«Транснациональная история» — это очередной пример западного расизма
http://www.evrazia.tv/content/4pt-protiv-rasizma-gorizonty-eksploraciya-subekta-adugin

Спасибо за ответ, Дина… Пишете Вы мягче, чем говорите (ни в коем случае не хочу обидеть)… Интересно было бы услышать от Вас о коллективной и исторической памяти, думаю, тема цепляющая не только меня!