Обсценная лексика

Филолог Гасан Гусейнов о введении цензуры, низкой культуре и владении языком

19.04.2013
19 502

Каким образом в обществе проводится разделение между цензурным и нецензурным? Как влияет на формирование обсценной лексики высокая культура? И какое место занимает обсценная лексика в литературных произведениях? Об этом рассказывает доктор филологических наук Гасан Гусейнов.

Существует некая инстанция, которая определяет, что пристойно, а что непристойно, что цензурно, а что нецензурно. Значит, есть в сообществе носителей языка некий цензор. Кто-то, кто определяет, что вот этого говорить нельзя. И этим кем-то может быть государство, но ведь мы знаем: непристойный язык существовал задолго до появления государства.

Риторика7 лекций филолога Гасана Гусейнова о становлении искусства правильной речи

Мы живем в мире, который дает нам множество поводов для высказывания, и среди них есть такие, которые мы стараемся не произносить, потому что это слишком высоко. Мы боимся, как сейчас говорят, что это будет слишком пафосно, мы вообще не любим, когда кто-то произносит что-то слишком возвышенное, слишком красивое, потому что это как-то неприлично. Это так же непристойно, как говорить на низменном языке. Но бывают моменты кризиса или торжества какой-то идеологии, когда вдруг все начинают использовать вот эти замечательные слова.

Обсценная речь описывает действительность как представленную в виде упорного, иногда насильственного полового акта. Эта лексика касается очень важной части человеческого существования, она человеческая. Она, может быть, не очень прилично звучит, но описывает человеческую жизнь.

доктор филологических наук, профессор НИУ ВШЭ
Узнал сам? Поделись с друзьями!
  • Adc34

    Странно, что не был употреблен термин «эвфемизм»

  • Старался обойтись без специальной терминологии, к тому же тут интереснее и важнее не эвфемизмы, а эсхрофемизмы.

  • maxim_shio

    Гасан Чингизович, спасибо вам. Я смотрел на эту тему под более узким углом. Никогда раньше не задумывался о влиянии ‘высшего’ на ‘низшее’. Очень соскучился по вашим лекциям (я студент факультета меиакоммуникаций, 1 курс). Вспомнил, что вы здесь часто публикуетесь и зашел посмотреть. Спасибо вам еще раз!

  • Спасибо, Максим! Очень приятно это слышать!

  • Только сегодня шел по улице, и малыш (лет 12-ти), играющий в футбол, крикнул своему сверстнику что-то типа «Сука, давай сюда мяч»! Ничего, слышал я от подобных карапузов фразы и похлеще.
    Меня пугают масштабы, в которых влезают в нашу жизнь бранные слова.
    Я об этом часто думаю, поэтому могу сказать однозначно: гипотеза Г.Г. притянута за уши. В том, что окружающие нас люди (особенно школьники и студенты) активно употребляют в своей речи мат, виновата совсем не власть. Точнее, вина лежит и на власти, но совсем не в том смысле, нежели это себе представляет автор видео комментария.

    Как и всякий либерал, он винит во всем годы «когда не разрешали говорить правду» — читай времена СССР. А в нынешние времена в повальном засилье мата опять виноваты некие элиты (читай государство Путина), которые «лгут с экранов телевизора простому народу». Я бы назвал эту теорию конспирологической. Она, во-первых, неверна, а во-вторых, оскорбительна. Но это не так важно.
    Важно то, что она уводит нас от главной проблемы, которая сегодня стоит перед нашим обществом, проблемы выживания нашего общества.

    Уровень культуры стремительно падает, люди перестают читать книги и ничего толком не знают об окружающем их мире. В их голове царит винигрет из аниме и американских боевиков. Ныне никого не удивишь тем, что Чехов — великий советский писатель, как и Пушкин.

    Словарный запас большинства снижается и стремится к своему естественному минимуму: трем сотням слов made in Элочка-людоедочка. Конечно, в наших реалиях среди этих 300-т слов — обязательно не менее 100 матерных. Ведь мат — наиболее простой способ коммуникации.
    Да, да!
    Дело в ПРОСТОТЕ мата как возможности для беседы.
    Человек нуждается в том, чтобы обмениваться словами.
    Мат позволяет делать это с наименьшими умственными усилиями.
    Дело ведь совсем не в мате, а в том, что элементы обсценной лексики несут в себе ничтожное количество смысла и лишь выражают наши животные инстинкты. Преимущество мата над обычным языком в том, что матерные слова очень общие — ими можно выразить практически все что угодно (при том в очень расплывчатой и неточной форме). Без всякого труда можно сказать, например, «это круто» или «как бы» — и ты в дамках!
    Таким образом, мат — это очередной признак одномерного человека и эпохи потребления: стремление к простоте и минимализму в общении. Общение как потребление, а не созидание диалога.
    Нынешний молодой человек привык потреблять, не привык напрягаться.
    Чтобы использовать высокий штиль общения, нужно потрудиться, а пользоваться матом на бытовом уровне очень легко.

    Теперь о роли государства. Государство, конечно, виновато: необходимо вырабатывать идеологию, принуждающую человека к труду, в том числе и в бытовой коммуникации. Капитализм и рынок не может поддерживать уровень культуры. Это банальное утверждение, но только не для России, где у власти до самого последнего момента царили рыночные фундаменталисты. С их точки зрения рынок — это универсальное средство по преодолению любых проблем. Не будем об этом забывать.

    Наконец, современное общество даже тут, в собственной речи, оказывается жертвой либерализма. Свобода «от», присущая либеральной идеологии, практически вынуждает человека освободится от какой-либо культуры (ведь культура всегда репрессивна, что для либерализма непозволительно!). И мат — это не что иное, как долгожданное освобождение от культуры. Первое правило либерализма — бери свободы столько, сколько можешь взять.
    Во всяком случае, в нашей стране либерализм проявляется именно в таких гротескных и уродливых формах.
    На Западе же ситуация не лучше: либерализм там приводит к засилью гей-пропаганды, публичной реабилитации педофилии и к мультикультурному дисбалансу.
    В последнее время, просматривая корейские сериалы, я все больше уповаю на Азию и Восток. Наше спасение от всего этого западного смрада лежит именно там. В почитании старших, предков, в соблюдении традиции, в трудолюбии, в жестких моральных нормах…
    Без репрессий со стороны государства не будет и культуры речи. Государство должно поддерживать культуру, тогда культура поддержит государство.
    Можно сказать, что основная функция государства — это диктатура культуры.

  • От имени «разрушающего лика либерализма» вынужден признать, что почти ничего не понял. Извлечение уроков из истории Рима, Российской империи и СССР позитивный и, главное, продолжительный процесс. Исполать вам!

  • Жанна

    А мне вот что интересно. Может ли произойти так, что через какой-то промежуток времени (тут я даже не могу предположить какой) матерные слова перестанут быть неприличными? И войдут в наш язык как вполне обыные.

  • Спасибо за интересное знание.

    Мне всегда казалось, что верхняя граница языка — ето не пафос или сакральное табу, а скорее язык музыки или математики (который ситаксирует смыслы бытия в некотором роде) . В такой вертикали тогда, низменным должно быть то использование языка, которое «обезжиривает» уникальность личного опыта- ложь или популизм итп (например «скидки в магазине обуви -50%», или » все зло в стране — от ервеев» )

  • Так и может произойти, и происходит, просто лаг протяженнее, чем жизнь одного поколения. Вот здесь я рассказал, как процесс двигался в обратную сторону.

  • Конечно, Ваша схема более многомерна, и ложь низменна, какими бы словами она ни поизносилась, а музыка и математика табуизируют высказывание как таковое как тщетное, т. е. для них вся сфера языка может лежать внизу. Это уже более высокий уровень рассуждения, на котором обсценен весь язык.

  • Егор Чернышов

    Терминологический аппарат имеет какую-то цель, область применения, но всё же конкретного смысла не несёт ибо конкретный смысл формулируется внутри этого аппарата с изпользованием его же самого. Терминологический аппарат это матрица возможных значений. Но у неё есть пределы.

    Конкретное же слово, как единица смысла, имеет диапазон от однозначности (это например обозначение чисел) до многозначности, то есть переноса смысла уходящего за пределы круга понятий до степени превращения в набор звуков.

    Но всё же у каждого слова помимо всего диапазона переносных смыслов, всё же заложен один первичный. И совокупность этих «первичных» смыслов даёт нам некий терминологический аппарат описывающий какую-то сторону жизни. Репродуктивную случае матов.

    Но у человека есть ещё и его устройство включающее в себя генетические программы (инстинкты, безусловные рефлексы), культурные стереотипы (условные рефлексы), интеллект как алгоритм выборки и преобразования информации в результате работы которого появляется «новое» (творчество), и интуитивная чувствительная составляющая в том числе и религиозное чувство совести.

    Будучи по разному упорядочены в психике индивида эти компоненты дают разный режим функционирования психики. Если поведение подчинено

    — только инстинктам, то человек не отличим по поведению от животного,

    — если только культурным стереотипам, то от дресированного животного или биоробота

    — если только интеллекту, а следовательно как в народе говорят самомнению «пупа вселенной», то в разные времена называли это по разному, сегодня это называют демонизм

    — и только если первична совестливость, которая осмысляется разумом и при необходимости волевым образом формируется культурный стереотип, а инстинкты применяются по назначению, то это человечность.

    Вся проблема общества заключается в том, что человеком не рождаются, им становятся в процессе личностного развития, а для этого общество формирующее культуру как матрицу, в которой вырастают нарождающиеся поколения вылепленные этой культурой, должно как-то заботиться о том, чтобы люди вырастали человеками в вышеописанном смысле.

    Для этого существует запрет на матерную лексику, потому что она провоцирует «зависание» на инстинктивных программах поведения.

    Но запрет на религиозную лексику связан с противоположным намерением — не дать людям стать человеками.

    Гасан Чингизович, буду благодарен за Ваш отзыв на эту точку зрения.

  • Дорогой Егор,
    попробую ответить покороче.

    Вы пишете: «Терминологический
    аппарат имеет какую-то цель, область применения, но всё же конкретного смысла не несёт ибо конкретный смысл формулируется внутри этого аппарата с изпользованием его же самого. Терминологический аппарат это матрица возможных значений. Но у неё есть пределы.»

    Ответ: Терминология – часть языка, которая обеспечивает сообщество инструментами для описания устройства различных форм знания. Вот почему она, как правило, иноязычна, а ее смысл состоит в возможно более острой фокусировке на узловых моментах знания. Со временем всякая терминология растворяется в языке, стареет, теряет строгость, и
    тогда сообщество ищет новые инструменты. Это можно представить наглядно примерно вот так: на входе в язык термин ýже своих значений в языке-источнике, но со временем эта сфокусированность размывается. Например, термин «оптика» изначально был связан только с совершенно конкретной наукой и конкретными приборами, а сейчас используется в широком и так называемом переносном значении.

    Вы пишете: «Конкретное же слово, как единица смысла, имеет диапазон от однозначности (это например обозначение чисел) до многозначности, то есть переноса смысла уходящего за пределы круга понятий до степени превращения в набор звуков».

    Ответ: Обозначение числа в языке очень далеко от однозначности, в отличие от математики: культурная семантика числа не менее разнообразна, чем означивание любого набора звуков.
    Язык как физический носитель смыслов (акустический, визуальный, вещественный, виртуальный) всегда меньше смыслового поля, который с его помощью порождается субъектом.

    Вы пишете: «Но всё же у каждого слова помимо всего диапазона переносных смыслов, всё же заложен один первичный. И совокупность этих «первичных» смыслов даёт нам некий терминологический аппарат описывающий какую-то сторону жизни. Репродуктивную в случае матов».

    Ответ: Да, гипотеза «первичного смысла» – самая ходовая. Например, «два» и «дверь», «ветвь», как «zwei» и «Zweig», связаны между собой. Но что первично? Число 2 или представление о ветке, отрастающей от ствола? Дверь, раздваивающая плоскость, или некий не дошедший до нас глагол со значением «вскрывать», «отворять»? Но вот матерные слова сами по себе никакую «репродуктивную сторону» жизни все-таки не описывают. Как термины, описывающие половые органы и способ их взаимодействия, они как раз и табуируются. Иначе говоря, их нет, они только предполагаются. И предполагаются как не произносимые.
    А вот принцип их реального функционирования в языке совершенно иной. Как только пользователь вынимает их на поверхность, начинает употреблять, как они становятся… семантическим нулем. Особенно это заметно в самых распространенных случаях «матерной смазки», или употребления известных слов и выражений для заполнения пауз. Первичное значение «репродуктивности» здесь полностью утрачены.

    Вы пишете: «Но у человека есть ещё и его устройство включающее в себя генетические программы (инстинкты, безусловные рефлексы), культурные стереотипы (условные рефлексы), интеллект как алгоритм выборки и преобразования информации в результате работы
    которого появляется «новое» (творчество), и интуитивная
    чувствительная составляющая в том числе и религиозное чувство совести.(…) Вся проблема общества заключается в том, что человеком не рождаются, им становятся в процессе личностного развития, а для этого общество формирующее культуру как матрицу, в которой вырастают нарождающиеся поколения вылепленные этой культурой, должно как-то заботиться о том, чтобы люди вырастали человеками в
    вышеописанном смысле».

    Ответ: Поведение человека невозможно разъять, как Вы это делаете, на только «инстинктивное», или только «совестливое», или только культурное».

    Разумеется, что-то всегда доминирует. И в некоторых отношениях человек вынужден обслуживать свою животную природу – строить сортиры, например, или специальные помещения для продолжения рода и приема пищи. Всё – от семьи до государства – результат культурной
    работы. Набор запретов и разрешений постепенно меняется. Иногда, очень редко, на протяжении жизни одного поколения. Например, люди, родившиеся в середине 20-го века, помнят, как в СССР сажали в тюрьму за высказывания (только высказывания!), которые в развитых странах не считались, а теперь и в России не считаются преступлением. При этом наиболее интересно повсеместное распространение в мире все более широкой свободы слова и одновременно все более тонкого регулирования параметров этой свободы. В России все еще господствует представление, что общество «воспитывает» человека (и даже должно воспитывать человека!) с помощью государственных репрессивных механизмов. Это – отрыжка полицейского государства.

    Вы пишете: «Для этого существует запрет на матерную лексику, потому что она провоцирует «зависание» на инстинктивных программах поведения». Но запрет на религиозную лексику связан с противоположным намерением — не дать людям стать человеками».

    Ответ: Давайте вспомним речевые суеверия: люди не
    произносят того, чего больше всего хотят, чтобы не сглазить; люди не произносят того, чего больше всего боятся, чтобы не накаркать. Что это значит? Только одно: язык лежит в области опасного, обращаться с ним надо осторожно. Именно поэтому человека, который распинается о святом, по-русски называют «пустосвятом».
    Но ведь никаких явных запретов на пустосвятство не существует, правда? И политиков за словоблудие никто еще не привлек к ответственности. А уж о запрете «религиозной лексики» и вовсе никто не говорит. Просто религия – только сегмент культуры. Иногда, или в чем-то, – очеловечивающая общество, иногда, наоборот, пробуждающая в людях низменные чувства и заставляющая их совершать довольно мерзкие поступки. Когда религиозными словечками прикрывают вопиющую ложь,
    общество голосует против любителей произносить эти словечки ногами. Тогда религия может стать опасным врагом общества, начинает требовать жертв и денег. Последствия этого хорошо известны в истории. Всего 80 лет назад в России как раз за пустосвятство, лицемерие, цинизм, алчность и верность правившему тогда режиму обманутая темная масса людей с большим рвением истребляла священнослужителей и разрушала храмы. Потом люди опомнились, вот только энергия ненависти никуда не делась: она по-прежнему сидит в языке, и вовсе не обязательно матерном.

  • Я написал, что мат — это прямое следствие засилья либеральной идеологии в нашу культурную эйкумену.
    Что тут непонятного? Либерализм как свобода от культуры.
    Моя версия в сто раз логичнее вашей.

    (Не думайте, что я злословлю, но я тоже не совсем понял вашу позицию. Уловил только какие-то непонятные претензии к власти.)

    Потом добавил, что государство должно участвовать в охране культурного пространства напрямую, то есть репрессивными мерами воздействия.

  • Игорь, кто что кому должен, я не знаю. Мы изучаем сущее, а не должное.
    И к власти моя гипотеза особого отношения не имеет, если только не говорить о власти языка над сознанием.
    Что же касается «либеральной идеологии», то ее «засилья» я как-то не наблюдаю. Очень советовал бы Вам прочитать «Записки из мертвого дома» Ф.М.Достоевского. Как прочитаете, напишите, особенно о том, что там говорится о матерном языке, ладно?

  • Сергей Платоненко

    Хотелось бы верить, что изложенный взгляд на обсценную лексику это не личные домыслы автора, а результат неких серьезных научных исследований (читай результаты опубликованы в рецензируемом научном журнале).
    Хотелось бы верить, но верится с трудом.

  • anna_kozyrevskaya
  • Сергей Платоненко

    А разве я интересовался кто такой автор? Я интересовался какими исследованиями подтверждены изложенные им взгляды. Где и когда результаты исследований были опубликованы.

  • anna_kozyrevskaya

    Именно поэтому я и предложила — let me google that for you. Можно легко найти список научных публикаций

  • Сергей Платоненко

    Google, так google.
    Ищем:
    1) «кем установлена связь обсценной лексики с пустосвятством»
    2) «когда установлена связь обсценной лексики с пустосвятством»
    Этого google неизвестно.

    PS: Возможно, мы друг друга не поняли. Еще раз. Меня интересует ключевое утверждение: «чем больше пустосвятства, тем больше мата». Даже не само утверждение, а его обоснование. Чем оно обосновано (подтверждено)? Различными психологическими тестами? Наложением статистического анализа текстов на исторический фон? Чем?
    Если Вам это известно, буду благодарен за ответ.

  • anna_kozyrevskaya

    Я, пожалуй, не буду отвечать за автора, когда автор очень активно и сам отвечает на комментарии 🙂 Попрошу ответить вам эксперта, когда у него появится возможность.

  • Дорогой Сергей, имеется обширная литература о связи сквернословия с сакральным языком — начиная с древнегреческого языка Аристофана и кончая русским матом (правда, не в СССР и не в самой России). Если не разбирать общие места (от риторической теории трех штилей до истории возникновения «смешного» как прежде всего непристойного), то хорошим подтверждением достоверности высказанной гипотезы является очевидная вещь: раздолье матерного языка в повседневном обиходе и отсутствие сколько-нибудь серьезной научной литературы даже по матерному анекдоту. Это, конечно, косвенное доказательство, но есть и результаты конкретных исследований. Гугл и в самом деле не виноват, что этих исследований мало и что написаны они, по большей части, иностранцами.
    Как и в других расшифровках на Постнауке, мы, надеюсь, дадим соответствующую литературу по теме.

  • Sergei Ivantsov

    Очень понравилось. Живо и свежо. Благодарю от души 🙂

  • Сергей Платоненко

    Здравствуйте. Спасибо за Ваш ответ. Рад слышать, что исследования действительно велись, хоть они и немногочисленные. К сожалению, для меня Ваши тезисы неочевидны, этим был вызван мой скепсис.
    Лично я рассуждал бы о роли обсценной лексики следующим образом. Выражать мысли с использованием «неприличных слов» проще, нежели без них. Следовательно, когда человек обходится без них, он тем самым демонстрирует уровень самоконтроля и уровень владения языком. (Похоже на принцип гандикапа в биологии.) Отсюда приходим к тому, что «неприличные слова» становятся выразителями эмоций (потери самоконтроля). Из этой логики вполне ожидаемо расслоение общества по уровню использования «неприличных слов». В тех слоях общества, где необходима демонстрация самоконтроля, будет развиваться избегание «неприличных слов». В связи с таким расслоением, «неприличные слова» могут демонстрировать еще и близость к народу. Можно предположить, что повышение количества мата в современной России объясняется снижением необходимости демонстрировать самоконтроль и повышением необходимости демонстрации близости к народу.
    Буду счастлив, если Вы ответите на это сообщение. Что Вы думаете о идее: неиспользование (крайне ограниченное использование) мата есть демонстрация самоконтроля и владения языком?

  • Вы пишете: (1) «Выражать мысли с использованием «неприличных слов» проще, нежели без них. (2) Следовательно, когда человек обходится без них, он тем самым демонстрирует уровень самоконтроля и уровень владения языком. (Похоже на принцип гандикапа в биологии.) (3) Отсюда приходим к тому, что «неприличные слова» становятся выразителями эмоций (потери самоконтроля)».

    Ответ:
    Мне кажется, вся цепочка умозаключений начинается с ошибки. «Выражать мысли с использованием «неприличных слов» проще», как Вы говорите, только тому, кто эти слова сначала усвоил в качестве обиходной, повседневной лексики, а потом, в чуть более взрослом возрасте, ему вдруг объяснили, что эти его слова – «неприличные», и надо, мол, стараться их избегать. Вы тем самым убедительно подтверждаете мою гипотезу о взаимозависимости массового лицемерия и речевой разнузданности. Как пел, изображая такого человека, Высоцкий, «осталось только материться». Человек, воспитанный в атмосфере лицемерия и цинизма, использует именно мат как средство эмоциональной
    разрядки – и когда ему плохо, и когда ему хорошо. Ситуация изменится, когда ученые люди возьмут себя в руки и спокойно, без надрыва, в школах и вузах, начнут
    изучать эту главную особенность русского политического просторечия, а потом публично передавать накопленные знания молодым людям, детям и коллегам. Наука состоит именно и только в этом, а не в лицемерных проповедях «культуры речи».

  • Irina Shevchenko

    Добрый день.

    Огромное спасибо Вам за столь интересную информацию.

    Действительно, о многих вещах ранее не задумывалась, несмотря на то, что подобные вопросы мною уже поднимались.
    Связать пафос и низменность, на мой взгляд, очень смелое, но невероятно интересное решение.
    Еще раз от всей души благодарю за такую чудесную мини-лекцию.

  • Gasan Gusejnov

    Спасибо, очень рад.

  • Татьяна Раутиан

    А вот когда не просто мат, а, скажем появление обнаженного Мужчины на сцене просто потому что «теперь — свобода!» — что это? На мой взгляд тут нет художественной необходимости. А «свобода для» понимается как «свобода от».
    Внучки моей сестры — в Эрмитаже, перед Давидом.
    — а почему дядя без трусиков? — спрашивает младшая.
    — так это же статуй — разъясняет старшая.
    Это к вопросу о художественной необходимости

  • Татьяна Раутиан

    Гасан Чинзизович,
    вы где-то в дискуссии упомянули, что «математика в каком- то смысле обсценивает язык». Я понимаю, что это для красного словца или говоря по
    -нОнешнему — передержка. Но все-таки хотелось бы возразить. Думаю, что математика — это следующий этап в экономии средств сообщения. Язык в самом обычном понимании делает то же самое, сначала мы рисуем быка или реку или человека. Потом дополняем и заменяем эту картинку какими-то шумами, звуками, которые саи по себе не похожи на быка, реку или человека, потом и их дополняем (с возможностью заменить) какими — то загогулинками. Потом начинается экономия в виде терминов, а там и формул. («потом» это не хронологически а как-то еще могут быть вариации). Язык математики (а не сама она, конечно) — это следующая ступень экономии. И тут возникают трудности или как ныне говорят — проблемы. Если лесенка содержит слишком много этажей — а внутри математики тоже свои этажи, или если ступеньки слишком широкие, или если существуют

    («body language» существует как полезный реликт, на нем говорят и понимают его бессознательно.)

  • Татьяна Раутиан

    Так вот если лестница слишком многоступенчатая или ступеньки слишком широкие да если еще существуют локальные диалекты то язык натыкается на проблемы. В нашей с вами исследовательской работе мы наблюдаем, что многое знание оборачивается подчас дефицитом понимания. Начальный предмет удаляется в туманное пространство и исчезает из сознания. Остается чувство, что наша модель (слово, терин, формула) и есть истина. Понимание реальности подменяется знаками и накопленными на долгом пути шумами. Примерам несть числа, у вас наверняка их полно.
    Простите за многословное вмешательсттво. Просто приятно пообщаться. Не подумайте, я не филолог а вовсе даже из геофизики, но мир ведь шире чем задачи, которые ставит формальное образование и начальство. И если в детском саду в возрасте 5 лет прочтешь в Мурзилке пару статей Льва Успенского, то это уже навсегда.
    Спасибо.

  • Mary Karenina

    Обожаю, когда мысли излагаются эмоционально, жестикулятивно, а не монотонно, как это любят делать некоторые лекторы (речь не про любимую Постнауку 🙂
    Спасибо за интересную тему! Пойду дальше смотреть видео по метке «филология».

  • God

    Ебанутые люди. В 21 веке они блядь строят из себя элиту, матом не ругаются чтобы показать своё превосходство. Это ничем не лучше религии средневековья. Охуеть просто. Вместо того, чтобы заниматься реальными вещами, вроде расстрела коррупционеров, они суки КУЛЬТУРУ, ДУХОВНОСТЬ развивают. Да на хую я вертел вас всех, шлюхины вы дети. В сша нет мата. Есть слово «фак», которое все абсолютно спокойно употребляют. Там и без мата можно причинить боль словом. Как и в любом другом языке. Но русские свиньи настолько ебанутые, что решили, что им нужен дополнительный слой БОГАТЕЙШЕГО русского языка, который будет настолько охуенен, что его будет неприлично озвучивать в обществе. И блядь эти хуесосы ни за что не откажутся от него, потому что блядь ПАТРИОТИЗМ! НАШ МАТ! НИКОМУ НЕ ОТДАДИМ! В НЕМ РУССКИЙ ДУХ! ЗА СТАЛИНА! Сраные черви, сраный народ россии, я вас презираю. Потому что вы сраные шлюхи, боящиеся излагать свои мысли как есть. Форматирующие их. Мирный блядь митинг в рамках закона. Никого не провоцируем, ко-ко-ко, сосем хуй у власти, с которой пытаемся бороться. Вы рабы. А я великий поэт, нахуй.

    А на видео рассказчик рассказывает охуительные истории, которые имеют мало общего с действительностью.

    Опубликовано материалов
    03587
    Готовятся к публикации
    +28
    Самое читаемое за неделю
  • 1
    ПостНаука
    5 400
  • 2
    Татьяна Тимофеева
    2 867
  • 3
    Сергей Афонцев
    1 558
  • 4
    Роман Бевзенко
    1 556
  • 5
    ПостНаука
    807
  • 6
    Елизавета Бонч-Осмоловская
    57
  • Новое

  • NEW
    57
  • 5 400
  • 807
  • 2 867
  • 1 558
  • 1 556