Прямая речь: Артём Оганов

Химик, профессор Университета штата Нью-Йорк о советском образовании, «наркотических городах» и перспективах работы в России

- 08.09.2014
13 602
Алсу Садриева / ПостНаука

Моя мама — самая замечательная мама на свете. Она очень много сил и души вложила в воспитание нас с братом. Она никогда не принуждала нас к занятию чем-то конкретным, а, наоборот, всматривалась в наши способности и тестировала их с самого раннего возраста. Как-то раз я копался в книжном шкафу (я читал с 4 лет и любил что-нибудь искать в книжных шкафах) и нашел научно-популярную книжку по химии. Там были красивые картинки и рассказы об элементах для детей, и мне эта книжка очень понравилась. Потом я стал читать больше, мама стала водить меня в Политехнический музей, а затем, будучи 6-летним ребенком, я начал ходить туда на вечерние лекции. Мама конспектировала все лекции, потому что я писал медленно, а лектор говорил слишком быстро. У нас до сих пор сохранились стопки исписанных мамой тетрадей.

Так я пришел к занятиям химией. Потом, когда мне было уже за 30, выяснилось, что эта книжка с элементами оказалась в шкафу совершенно неслучайно: ее туда подбросила мама, чтобы посмотреть, какая у меня будет реакция. Точно так же она подкинула моему брату книжку по математике, и в итоге он стал специалистом в области IT. Мама, будучи журналистом и психологом, никогда не пыталась сделать из нас свою копию, а, наоборот, всматривалась в наши предрасположенности, чтобы понять, в чем проявляются наши с братом естественные способности, таланты, в чем мы можем раскрыться. Если бы я отбросил книжку по химии, если бы мне было интересно что-то другое, она помогла бы мне раскрыть эту способность. Мы с мамой очень любили читать стихи, просматривать альбомы с картинами, но страсть у меня проснулась именно к химии.

О получении образования

Компьютерный дизайн новых материаловХимик Артем Оганов о проблеме кристаллических структур, дочерних вариантах и cверхтвердых материалах

В школе у нас были замечательные учителя, но у меня были проблемы с некоторыми уроками — какие-то казались мне очень скучными, на каких-то я хулиганил. В 1–2 классах нас учили читать и писать, а я уже несколько лет умел это делать, и на уроках я выписывал химические формулы себе в тетрадь. За одной партой со мной тогда сидела девочка Галя, и она на меня «настучала», сказав, что я шпион, потому что пишу иностранными буквами (так она говорила о химических формулах). Таким образом, в первом классе я получил обвинение в шпионаже. Потом, когда мне было лет 11–12, я очень увлекся минералогией. У меня был одноклассник, родители которого были геологами. Именно у него дома я впервые увидел коллекцию минералов, они мне очень понравились. Я стал читать про минералы все, что мог, начал их коллекционировать, поступил в геологический кружок при МГУ, ходил в походы и собирал минералы по всей стране. Этот кружок существует до сих пор (Геологическая школа МГУ).

К моменту окончания школы я понял, что хочу поступать в МГУ. Тогда на естественные факультеты конкурс был очень большой. Чтобы гарантированно сдать экзамены, нужно было подтянуть физику и математику. И я целыми днями решал задачи: ходил в парк, расстилал себе одеяльце и с утра до вечера решал штук по 50 задач. Потом поступил в вечернюю физико-математическую школу при МИФИ, сдал выпускной экзамен, который приравнивался к вступительному в МИФИ, но мне туда поступать не хотелось, поэтому я не стал пользоваться этим преимуществом. После школы я получил золотую медаль, и это позволило мне поступить, сдав первый экзамен по математике на пятерку.

Я поступил на геологический факультет МГУ, потому что в то время мне хотелось быть минералогом. В процессе обучения на первом курсе я понял, что сама минералогия, конечно, красивая и интересная наука, но понять ее без химии и понимания структуры кристаллов невозможно. В результате перевелся на специальность «кристаллография и кристаллохимия» и с тех пор специальность не менял. Она объединила две мои страсти — к химии и к кристаллографии. А то, что я очень углубленно занимался физикой и математикой, мне сильно помогло.

О решении переехать за границу

В 1997 году я окончил МГУ с красным дипломом и поступил в аспирантуру. Времена тогда были очень тяжелые, в аспирантуре по большому счету делать было нечего. Советская аспирантура сводилась к тому, чтобы терпеть все самодурства начальства, не иметь возможности работать на нормальном оборудовании, страдать от безденежья, бездарности и бестолковости научной работы. Год я потерпел, а затем подал заявку на получение президентской стипендии для обучения за рубежом, потому что понял, что в России по моей специальности в науке ничего сделать не получится. И я решил поехать учиться в лучшую в мире группу в Лондоне, руководил которой профессор Дэвид Прайс. Спустя много лет я с удовольствием вспоминаю его быстрый и цепкий разум, искрометный юмор, оптимизм и удивительную способность вдохновлять людей. Не только науке, но и навыкам организации научной лаборатории я научился именно у него.

Итак, я получил стипендию и поехал в Лондон. Конечно, стажироваться за границей тогда было гораздо интереснее, чем в России. Сейчас, к счастью, времена меняются, а тогда в нашей стране все было беспросветно. При получении российской стипендии для обучения за рубежом с меня не брали никаких обещаний, что я вернусь в Россию. Тогда у нас было настолько плохо работать, что Министерство образования соглашалось даже на то, что люди просто уедут, получив стипендию. После первого года стажировки мне предложили там остаться в аспирантуре и подать заявку на стипендию. Чтобы прожить в Лондоне, нужно было подать заявки на две стипендии. Одной бы не хватило на жизнь и обучение. Получить две одновременно была вероятность где-то 1 к 500, но тем не менее я получил. Минимальный срок обучения и защиты в аспирантуре тогда был не менее двух лет. Спустя 2 года и 2 месяца обучения в аспирантуре я защитил кандидатскую диссертацию и остался работать в Лондоне постдоком.

О «наркотических» городах

Когда вы приезжаете за границу, особенно в такие «наркотические» города, как Лондон, Нью-Йорк или Париж, вам кажется, что этот город является центром Вселенной. И очень многие люди ломают свои жизни ради того, чтобы остаться в этом городе в любом качестве. Я никак не видел своей жизни без Лондона. Думал, что если я оттуда уеду, то это будет путь вниз. Я тогда был младшим научным сотрудником. Мне предлагали позицию постдока в Гарварде, и я отказался, потому что Лондон казался мне центром Вселенной. Я упустил тогда очень много возможностей, но в конце концов я все-таки понял, что нужно двигаться дальше.

«Создать материал тверже алмаза принципиально невозможно»Интервью с химиком Артемом Огановым о компьютерном дизайне новых материалов, искусственном интеллекте и самом твердом в мире материале

Через какое-то время мне сделали очень хорошее предложение работы в Цюрихе с утроенной зарплатой и возможностью создания собственной научной группы. Ведь это совсем не то, что быть младшим научным сотрудником и ютиться в тесной коммуналке, как в Лондоне. Я очень боялся переезжать в новые условия, потому что к своей коммуналке в моем центре Вселенной я привык и менять ее на что-то незнакомое было страшно. И все-таки я приехал в Швейцарию, создал там мощную научную группу и понял, что поступил правильно, так как мне сразу открылось огромное количество возможностей. Спустя какое-то время мне предложили профессуру и свою собственную лабораторию в Америке, и в конце 2008 года я переехал в США.

К счастью, у меня хватило сил преодолеть эту тягу к своему «наркотическому» городу. А ведь из-за этого тяготения «ломается» огромное количество жизней. Экстремальный пример — это лондонские бомжи. В Лондоне очень интересные бомжи, должен вам сказать. Они, во-первых, очень читающие. Ведь там согреться можно только в библиотеке. Бомж читает в Англии больше, чем «небомж». У большинства из них очень интересные истории. Это не лентяи, не алкоголики, а просто люди с трагическими историями. Человека выбросило на обочину жизни, и до него никому нет дела. У кого-то умерли родители, у кого-то работа закончилась, и он не может платить за дом и так далее. Среди них также очень много иностранных студентов, которые после окончания вузов не смогли найти работу и остались там ловить счастье, потому что Лондон — это же центр Вселенной. Мне такой взгляд хорошо понятен, и я сочувствую тем, кто за привычным миром своего мегаполиса не видит всего огромного мира. Я переезжал несколько раз и сумел изжить страх переезда. С 2008 года я работал в Университете штата Нью-Йорк на Лонг-Айленде. Чуть позже я создал еще две лаборатории: одну в Китае по китайскому мегагранту и одну в России в МФТИ по российскому. Обе программы мне очень нравятся, но должен с удивлением сказать, что российский мегагрант более толковый, программа составлена более вдумчиво и, я думаю, принесет больше результатов.

О лабораториях

В Америке у меня преимущественно китайская группа. У нас мощнейшая лаборатория, очень творческие ребята, с ними крайне интересно работать. В Китае лаборатория тоже преимущественно китайская, но уже из местных китайцев. Китайская лаборатория находится в инженерном университете. Для меня это совершенно необычно, потому что инженеры — это люди, занимающиеся прикладными исследованиями и мыслящие совершенно не так, как фундаментальные ученые. Общаться со студентами-инженерами крайне любопытно, потому что становится понятно, как сильно базовое образование оказывает влияние на формирование человеческой личности. Их практически заново пришлось обучать физике и химии. Сейчас все хорошо, но первое время мы с ними разговаривали на разных языках. Сейчас в новой лаборатории эти ребята сочетают свой инженерный бэкграунд и новый физический, химический.

В России тоже очень интересно, в моей лаборатории работают в основном физики, хотя есть несколько химиков. Нас около 20 человек, из которых много иностранцев: 4 китайца, один итальянец, несколько украинцев. Впрочем, украинцев я иностранцами не считаю. Да, по мне, даже китайцев иностранцами считать не нужно. У умных людей нет национальности, точно так же как ее нет у дураков.

О научных сотрудниках

Мне нравится работать везде. Я счастливый человек. Мне кажется, что человек носит счастье в себе. Когда кто-то говорит, что в одной стране он был несчастлив, а в другой — счастлив, так быть не может. В другой стране человек может найти себя, просто потому что изменились обстоятельства. Но на самом деле человек либо счастлив, либо нет, и это от географии не зависит. Вы меня в подводную лодку запихнете, на Луну пошлете — я и там буду счастлив. Почему? Потому что счастье — это то, что я ношу в себе.

Работать мне интересно со всеми тремя лабораториями, иначе я бы этого не делал. Во всех трех местах есть свои плюсы и, конечно же, минусы. Плюсы в том, что везде есть талантливые ребята, с которыми всегда приятно работать. В России руки развязывает мегагрант, он дает возможность проводить много необычных исследований, на которые обычный грант трудно получить, но которые действительно являются прорывными. Мегагрант позволяет нанять большую группу сотрудников на хорошие зарплаты, а также работать в своей стране, а это всегда интересно. Китайские студенты берут своим феноменальным трудолюбием, они вежливые и неконфликтные. Кроме того, они мотивированы, их не нужно подталкивать к работе, а, скорее, наоборот, нужно останавливать. У них есть какая-то высокая внутренняя культура. С российскими студентами так получается не всегда. Иногда они немного ленятся, иногда показывают характер. Например, могут требовать увеличения зарплат, потому что просидели в офисе на полчаса дольше положенного. Китаец никогда себе этого не позволит. Если у него хорошая зарплата, он просто будет работать и учиться в свое удовольствие.

Минусы в том, что в Америке все очень сильно завязано на деньгах, необходимо постоянно подавать заявки на гранты, а это очень сильно отвлекает. В России минус в том, что иногда бюрократия бывает совершенно неразумная, бывают свои правила, которые понять невозможно, их можно только обходить. В Китае у студентов очень маленькие зарплаты, и увеличить их крайне трудно. Но я все равно удвоил зарплату своим студентам, хотя мне это стоило большой крови. Но даже этого мало.

О научной работе

Фронт работ у нас очень большой. Нам интересно все, что связано с дизайном новых материалов и новых химических явлений. Мы занимаемся разработкой новых электрических материалов, новых сверхтвердых материалов, катализаторов, лекарств, магнитов. Один из волнующих нас вопросов: как сделать сильный магнит без редких земель? Таких магнитных материалов пока нет, но они очень нужны, потому что цены на редкоземельные металлы быстро растут. Китай выкупил все ресурсы редкоземельных элементов, и, благодаря этой монополии, цены резко повысились.

Изучение вещества планетных недрХимик Артем Оганов о ядре Земли, фазе постперовскит и химическом составе Нептуна

Также мы исследуем новые соединения, невозможные с точки зрения классической химии, но тем не менее существующие. Кроме того, есть довольно много соединений, которые вполне стабильны, но химики их просто пропустили. Например, недавно мы открыли соединение MnB3. Оно стабильно, оно существует, но химики за десятилетия исследований такого материала не видели, а после нашего предсказания нашли. Особенно интересны новые соединения в экстремальных условиях, которые не просто пропущены или были неизвестны, а которые противоречат правилам химии. Например, мы предсказали, а потом наши соратники синтезировали такие соединения, как Na3Cl. Это не вписывается ни в какие правила химии. Тем не менее это совершенно стабильное соединение, природа которого до сих пор никому не понятна. Моя мечта — как раз сформулировать новые правила химии, которые были бы обобщением уже существующих, которые бы описывали все те невозможные соединения, нами открытые.

Сейчас задача, которую мы решаем, которую непросто будет решать, но, я думаю, мы справимся, — это научиться предсказывать структуру белков. Это очень важная задача, на грани мечты. Также я бы очень хотел, чтобы появилась возможность мне и другим нашим ученым вернуться в Россию и работать здесь. Я вкусил этого опыта работы в России, мне очень понравилось заниматься организацией лаборатории, и теперь мне очень интересно расширить этот опыт.

В 1998 году я правильно сделал, что уехал из России. В то время здесь у меня не было никаких перспектив, потому что все более или менее нормальные позиции получали только дети каких-нибудь больших людей, академиков и так далее. У меня не было такого козыря. В то время не было оборудования для моих исследований, поэтому ничего путного бы сделать не удалось. Да и система была такая, что оценивалось не то, как человек работает, а то, как он завязывает шнурки начальнику. Сейчас, мне кажется, это меняется. Во всяком случае, я вижу очень много противоположных примеров, а тогда таких примеров почти не было. Может быть, сейчас правильно было бы подумать о возможности возвращения. Мне такая возможность очень интересна, и еще одна моя мечта — увидеть тот день, когда наши уехавшие ученые вернутся и я буду одним из них.

Habilitation in Crystallography, PhD in Crystallography, Full Professor, State University of New York at Stony Brook
Узнал сам? Поделись с друзьями!
  • Юлия

    «Сейчас, мне кажется, это меняется» и, к сожалению, не в лучшую сторону

  • Ярослав Пушкин

    Хотел бы заметить, что у умных людей есть национальность. Нет национальности у денежных знаков, которые являются заменой национальности в современном мире. Они добавляют больше эмоций и уважения, чем в не столь далеком прошлом и это вся суть.

  • Игорь Усимов

    Утверждение «у умных людей нет национальности» — это самая обыкновенная идеология путешественника. Назовем ее так, мягко)))
    Национализм (национальность) — это тоже идеология.
    Таким образом, это две противоположных идеологии.
    Какую из них выбрать, решать явно не Артему Органову.

    Можно сказать, что А. Органов — идеолог анационализма.
    А я не люблю идеологов.

    Идеология путешественника не намного лучше идеологии национализма.
    Если национализм сужает наше мышление и делает нас ксенофобами, то идеология путешественника разрушает наши корни.
    Очевидно, что у вас, у меня и у Артема Органова ЕСТЬ национальность.
    Я даже вам могу назвать ее))
    Я, например, русский. А Артем Органов — самый натуральный еврей. И никто этого отрицать не будет.
    Другое дело, что любая классификация никогда не является точной. Погрешности есть.
    Ведь в любом физическом измерении есть погрешность.

  • Игорь Усимов

    А что, есть «лучшие» или «худшие» стороны?
    Обычная цикличность. На смену «дружбы народов» приходят времена изоляции и углубления в собственные корни, то есть в национальность. А потом точно также на смену изоляции приходят времена открытости и «мультикультурализма». История развивается циклами. Что тут может быть плохого или хорошего?
    Я считаю, стоит любое явление рассматривать как объективный фактор. Если народ начинает искать свою идентичность и воинственно ее отстаивать, значит этого требует исторический момент.
    Всем давно ясно, что глобализация и взаимопроникновение культур несут в себе как положительные, так и отрицательные моменты.
    Например, в результате размывания культурных традиций и национальных отличий появляются «умные люди» или «люди мира», которые на самом деле служат одному центру — западному центру. В результате 6 миллиардов людей продолжают жить в нищете, а 1 миллиард продолжает грабить остальной мир. Да, я говорю про запад и несправедливую мировую финансовую систему.
    Именно поэтому большинство стран мира никогда не откажутся от своих национальных черт и отличий. Как еще китайцу, русскому или индийцу защититься от агрессивного жадного запада?
    Только постулируя свою национальную идентичность и отличие от запада. Только отстаивая право русской, китайской или другой нации на собственные интересы.
    А если мы вдруг все станем «гражданами мира» или «путешественниками», запад тут же подгребет под себя весь мир.
    Понятие национальности появилось не случайно, а как практический лингвистический способ описывать и отстаивать интересы некоторой общности людей, связанных одной территорией проживания. Есть интересы русского народа, есть интересы китайского народа.

    Тот, кто пытается отменить термин «национальность» — выступает как враг русского и других народов. Вот и все.

  • Artem R. Oganov

    Уточню — я наполовину армянин, а наполовину еврей. И горжусь этим, равно как и воспитанием в русской культуре. Никаким идеологом я не являюсь — я ученый. Имел в виду я следующее — несмотря на различия в культуре, между умными людьми всех стран очень много общего, что помогает преодолевать культурные и языковые барьеры.
    Моя фамилия пишется «Оганов», не «Органов». Очевидно, что имеет смысл читать внимательно и вдумчиво — иначе какой смысл комментировать?

  • Artem R. Oganov

    Это все верно — но речь немного о другом. А именно о том, что интеллигентные люди разных стран и культур имеют очень много общего

  • Artem R. Oganov

    Юлия, я все-таки вижу больше изменений к лучшему (хотя есть изменения и к худшему)

  • Nikita Kovalchuk

    Отлично написано. Приятно, когда человек получает кайф от того, что делает. Очень хотелось бы, чтобы научная сфера в России позволяла развиваться талантливым людям внутри страны.

  • Artem R. Oganov

    Cпасибо! Я думаю, все будет хорошо. Я знаю довольно много примеров того, как молодые ребята решили остаться в российской науке — и знаю ученых, приехавших в Россию из-за границы, и это число быстро растет. Хотелось бы, чтобы эти тенденции только усиливались

  • Ярослав Пушкин

    Только в определенный промежуток времени, если брать философское рассмотрение. В нашей реальности искусственно создана иерархия культур, в которой главенствующие позиции для маркетингового найма интеллигентных людей занимает долларовая культура, считающаяся высшей. Я приведу пример 30-х годов прошлого века, когда инженеры и ученые из США работали в СССР на проектировании и строительстве многих объектов, включая например известные Уралвагонзавод, ДнепроГЭС или Московский Метрополитен по причине отсутствия необходимого уровня образования в том государстве, как следствие наследия отсталой Российской Империи. И это принесло свои экономические плоды, хотя проживать в СССР остались буквально единицы. Помню в одной книге встретил слова американца того времени «В вашей стране беднее, но среди настоящих честных людей настолько проще и легче, что я лучше останусь тут жить».
    В общем то о чем вы говорите больше имеет отношения к глобализации и ее маркетингу скупки интеллектуальных ресурсов, чем к культурному уровню. Это ведь объединение людей под определенной культурной крышей, работой, структурой труда и традициями труда, поведения. Не будете же вы утверждать, что до переезда к некоему Прайсу вы считали так же? Я думаю дело в организации труда ученого западного образца, в заведомо комфортных условиях. Возможно я в чем то и ошибаюсь, но статистика говорит о 60% ученых в США, родившихся за пределами этой страны. Сами американцы обеспечить своим образованием свою науку не способны, не тот уровень образования. В ЕС ситуация не многим лучше.

  • Artem R. Oganov

    Я не знаю, что такое долларовая культура. Речь совсем не о том, где работают ученые (кстати, Вы глубоко ошибаетесь, считая условия труда ученых на Западе комфортными — они таковы только для профессуры и старших научных сотрудников, для молодых ученых они далеки от комфорта, как и в России). Речь о взаимопонимании и общей «длине волны», на которых могут общаться интеллигентные люди всех стран и культур. Это касается и тех ученых или просто образованных людей, которые никогда не бывали в других странах. Привычка думать и много читать делает людей более понятными друг другу.

  • Ярослав Пушкин

    Долларовая культура — это совокупность рефлексов на всех уровнях человеческого поведения, созданных главенством доллара в экономике.
    Маркетинг, реклама, пропаганда — известные понятия, доллар и его культура это как торговый бренд рефлексов для привлечения рабочей силы. Создание «мечты» вложить свою жизнь в реализацию ее потенциала там где это сделать проще или прибыльнее или …. до бесконечности, потому что бренд продумал все превосходства долларовых «или». Выбор искать возможность реализации в своей культуре, или там где уже до мелочей продумана система привлечения иностранных ученых. И культура эта отличается как раз смешением разных этнических. Это все следствие глобализации.
    У меня брат физик, окончивший МГУ, работает в Канаде. Он тоже рассказывал, что в своем первом университете США работал на уборке страусиной фермы, чтобы заработать деньги. Это я думаю нормально. Как и то что его научный руководитель потребовал соавторство в публикациях. Грантовая международная система отличается тем, что связана с международными корпорациями, завоевавшими рынок, а не местным бизнесом или федеральными программами считающими каждый доллар.

    Там «жировая» финансовая прослойка побольше и требуют мало, давая много. Это позволяет чувствовать много свободы. А вот в целом бывают случаи как со знаменитым немецким медиком Йоахимом Болдтом, от которого корпорации требовали показывать только нужные их прибыли результаты и ему пришлось в течение 10 лет подделывать результаты исследований. Все очень тонко.
    И я рад что людям вроде вас работа доставляет удовольствие, а не заставляет идти на преступления. Это честно говоря прекрасно.

  • Artem R. Oganov

    Ну да, на Западе молодым ученым очень не сладко — в России тоже. Это не денежная профессия. В нее надо идти только из-за любви к своему делу.

  • roman rst17

    Спасибо Артем, что рассказываете популярно о своих исследованиях нам. И особенно приятно, что нашли время на комментарии здесь. А есть что-то подробней о веществах MnB3 и Na3Cl, истории их открытия, свойствах и перспективах применения — видео или статья? Это так удивительно, что можно открыть, казалось бы, простые, неорганические соединения в наше время.

  • Artem R. Oganov

    Спасибо! Было несколько видео на Постнауке. Небольшая подборка научпоп-статей есть тут: http://uspex.stonybrook.edu/popularscience.html

  • Статья хорошая, а ситуация с невозможностью работать в России в 90-е связана, по одной из версий, с внешней политикой США, разворачивавшими утечку мозгов в свою пользу и с помощью своих агентов создававших невыносимые условия в России.

  • roman rst17

    Хорошая подборка. С удовольствием читаю.

  • Игорь Усимов

    Ну, видите, я был прав. У вас есть национальность. Уверяю вас, я вполне понял, что вы хотели сказать.
    Более того, я знал, что вы можете сказать еще до того, как вы это тут написали.
    В этом и заключается основной эвристический (!) смысл термина «национальность».
    Национальность как социо-культурный феномен позволяет нам предсказывать поведение и мыслительный горизонт человека, так же как ваши программы предсказывают свойства кристаллов.
    Уверяю вас, что человек — не намного сложнее кристаллов.
    И национальность — это вполне адекватная и полезная характеристика человека, которая позволяет очень точно его охарактеризовать.
    Вот вас я бы классифицировал как советского еврея (армянина). Например, ваша биография совсем не уникальна и во многом стереотипно повторяет судьбу всех советских евреев, которые в 90-е годы разъехались по миру, в основном в сша, европу и Израиль.
    Кстати, надеюсь вы не считаете, что я что-то имею против еврейской национальности? Для меня национальность — это научное понятие.
    Поэтому я так удивился, что вы — ученый — пытаетесь отрицать целесообразность термина национальность.
    Вот в чем дело.
    Как если бы я написал «умный кристалл не имеет кристаллической структуры».
    Я просто решил напомнить вам, что национальность — это научный ТЕРМИН, причем очень полезный для классификации земного населения. Не менее полезный, чем группа симметрий кристаллической решетки.

  • Игорь Усимов

    Ну-ну. Невыносимые условия мы создали сами, когда разрушили нашу Родину — СССР.
    Не надо валить с больной головы на здоровую. сша просто пользуются возможностью утащить то, что плохо лежит. Будет дальше разваливать страну — будет еще хуже.

  • Artem R. Oganov

    Игорь, несмотря на Ваше слегка агрессивное всезнайство и умение читать чужие мысли на расстоянии, рискну предположить, что Вы так и не поняли не только того, что я написал — но и того, что написали Вы сами. Я уехал из России вовсе не как еврей или армянин (которые уезжали по статусу беженца в США, Израиль, Германию). Я уехал по работе, как десятки тысяч наших ученых — из которых далеко не все и даже не большинство были евреями. Практически целиком уехала научная элита и из Италии, очень много британских ученых покинуло свою страну — так что, они тоже все евреи?
    Человек должен помнить о своих корнях и знать свою культуру. но это должно делать его шире и богаче — а не более злым и ограниченным. Именно поэтому интеллигенты разных культур понимают друг друга без барьеров. Полное отсутствие культуры тоже, наверное, помогает взаимопониманию без барьеров.
    По Вашим комментариям я не могу определить Вашу национальность — об этом я тоже упомянул.

  • 1 1

    А вот возвращаться в Россию — не стоит. Нужно просто работать. И в принципе — «уехать из…», «вернуть в…» — «…тяжелое наследие царского режима…» (с) )))

    Имхо, если расширить Ваш постулат, то у профессионала нет национальности)))
    Другое дело — правообладание, патентное право)) Есть ли с этим проблемы?

  • РГБ

    Нация и национальность это разные вещи, многоуважаемый наш фашист. Идите дальше читайте макулатуру про золотой миллиард и прочую геополитику, вы неизлечимы.

  • Anastasia W

    Мне кажется многие не поняли Артема в дискурсе «о национальности» в силу своего положения в обществе [ Это не в коем случае не намек на что-либо плохое ]. Но и Артем не до конца выразил свою мысль [ Как мне показалось ]. Суть в том что интеллигенция и, в не которых странах, аристократия — это настолько развитый пласт, что он существуют выше национальностей, но несомненно в колыбели своих культур.

  • Arzu Guseinova

    История, достойная внимания. Выражаю Вам и вашей маме свое уважение. Такие истории должны быть примером.

  • capricornusx

    Артём, недавно я видел ролик, где вы говорили о покупке суперкомпьютера для своих вычислений. Вы не пробовали участвовать в проектах распределённых вычислений типа BOINC? Возможно это повысит скорость ваших исследований, без серьёзных затрат.

    Я, например, уже давно выделяю мощности своего компьютера для проекта Rosetta@home, и некоторых других.

  • paulkorry

    >как сделать сильный магнит без редких земель?

    Вообще-то давно известен весьма сильный ферромагнетик MnBi. Видимо, уже почему-то забыт.

    Опубликовано материалов
    03585
    Готовятся к публикации
    +28
    Самое читаемое за неделю
  • 1
    ПостНаука
    11 197
  • 2
    Гасан Гусейнов
    5 688
  • 3
    Марк Юсим
    2 881
  • 4
    Алексей Лебедев
    2 324
  • 5
    Алексей Муравьёв
    2 231
  • 6
    Михаил Соколов
    2 196
  • 7
    Андрей Цатурян
    2 019
  • Новое

  • 1 828
  • 1 179
  • 1 276
  • 2 196
  • 11 197
  • 2 019
  • 1 996
  • 5 688
  • 1 751