Эффект колеи

Экономист Александр Аузан о проблеме колеи (path-dependence problem), возможности модернизации и роли социокультурных факторов

31.10.2014
98 895
Aleks
В сентябре 2014 года на экономическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова бы проведен научный симпозиум «Институциональные проблемы долгосрочной социально-экономической динамики», в рамках которого доктор экономических наук Александр Аузан прочитал доклад «Эффект колеи. Проблема зависимости от траектории предшествующего развития – эволюция гипотез». Мы публикуем текст, основанный на этом выступлении.

20 лет тому назад я мечтал написать работу под названием «Парадокс российской бедности» — про страну, в которой есть все, но почему-то нет экономического процветания. Потом экономическая динамика улучшилась, но проблема осталась. И проблема тяжкая, междисциплинарная. Я ее осознал не от американских экономистов, которые получили Нобелевскую премию за постановку path-dependence problem, а от русских философов конца XIX — начала XX века. Поэтому я хотел бы начать именно с этого. Потом перейти к количественным исследованиям, к проявлению проблемы и к версиям ее объяснения. Двинуться в сторону новой политической экономии, а именно поисков того, что можно сделать для преодоления и почему те или иные гипотезы не сработали. И, наконец, поговорить об уже собственных поисках и поисках моих ближайших коллег, которые прямым образом связаны с ролью университетов.
Итак, предвидение проблемы:

слайд 1

Интересно, что в предвидении проблемы можно перечислить весьма разные фамилии — марксист Георгий Плеханов, не марксист, вышедший из марксизма Николай Бердяев, православный философ Георгий Федотов. В конце XIX — начале XX века, а потом и в иммиграционных работах Георгий Федотов и Бердяев касались примерно одних и тех же вопросов. Они фиксировали повторяемость событий, реставрацию некоторых институтов, постоянное возвращение к ним. При этом наиболее яркая фраза одного из этих философов, на мой взгляд, звучит так: «С февраля по октябрь 17-го года перед восхищенным русским взглядом прошли парадом всевозможные партии и идеи. И что же выбрал русский человек? То, что имел, — царя и державу».

Примерно такой же анализ был по Смутному времени 1613 года, по послереволюционному — после 1917 года. И версии происходящего, причины этой колейности русского развития, которая не позволяет сделать некоторые вещи, которые хотелось бы сделать в России, понимались через специфический характер институтов. Особенно ярко об этом говорил Плеханов, что русское крепостничество и самодержавие — это не аналог феодализма и абсолютизма, это совершенно другие институты. И понималось это либо через социокультурный тип, как у Георгия Федотова, либо через «московитский тип».

Но, к сожалению, это все довольно трудно верифицировать, пока нет количественной картины. Поэтому давайте посмотрим, что же позволило говорить об этой проблеме как о научно поставленной. Не о предвидении и предощущении, а о том, с чем можно работать. Здесь, конечно, важны статистические исследования Ангуса Мэдисона, одного из величайших статистиков, который свел данные за 200 лет существования статистики в одну таблицу, и выявились очень интересные вещи.

Ниже показана динамика мирового развития. 1800 год:

1800 год

Цветами обозначены континенты, и виден разрыв примерно в четыре раза. Здесь по ординате ожидаемая продолжительность жизни, а по абсциссе любимый показатель всех экономистов — GDP per capita, валовый продукт на душу населения. А вот это 1913 год:

1913 год

Ниже 2011-й:

2013 год

Разница более чем в 100 раз, причем разрывы сохраняются. Лидеры остаются примерно те же самые, с небольшими вкраплениями. Вот эта картина в таблицах Мэдисона, которые мы с коллегами из МГУ перевели в графики лет 7–8 тому назад:

таблица Мэдисона

Выглядит именно так: есть две траектории, по которым движутся страны, экономики и тех, и других стран растут, но растут с разными темпами. Причем многолетняя скорость стран первой траектории, траектории А, существенно выше, чем стран траектории B.
На юго-западном графике пять стран, которым удалось за XX век сменить траекторию. Это Япония, Южная Корея, Гонконг, Сингапур и Тайвань. А в юго-восточном углу стартующие модернизации, про которые пока нельзя сказать, что они в состоянии сменить траекторию, надо ждать.

Если возвращаться к тому, о чем говорили философы, то количественно, статистически видно, что проблема существует. Существует гравитация, которая удерживает страны в траектории A или в траектории B. Если мы посмотрим на характеристики качества институтов в траектории A, то, несомненно, качество институтов здесь выше, поэтому можно объяснять тем, что это более качественные институты. С другой стороны, видно, что разные культуры стартуют в разное время. Поэтому федотовское объяснение социокультурным типом тоже вполне возможно, потому что мы видим, что, скажем, католические страны и регионы подтянулись существенно позже, чем протестантские, до этого был такой буддийский ренессанс в виде скачков дальневосточных стран. Анализ показывает, что дело не в религиях, а в ценностях и поведенческих установках, которые, скажем, католичество стало пропагандировать после Ватиканского собора 1962 года.

Поэтому статистически оба варианта возможны, нужен теоретический анализ.

Гипотеза Дагласа Норта

Этот теоретический анализ связан действительно прежде всего с именем Дагласа Норта и с гипотезой Пола Дэвида по технологиям. Собственно, то, что принесло Нобелевскую премию Дагласу Норту, — постановка так называемой path-dependence problem, именно то, что на русский язык так тяжело перевести, если не использовать слово «колея».
Начнем с леммы к той теореме, которую доказал Даглас Норт.

файл 2

Леммой является открытие феномена QWERTY. Есть крайне остроумная работа Пола Дэвида 1985 года «Клио и экономическая теория QWERTY». Мы в данном случае попадаем в сферу уже не статистики и философии, а новой экономической истории, осмысления истории совершенно другими методами.

Вокруг работы Пола Дэвида с 1985 года было очень много дискуссий, но главное, что идея никуда не делась. Действительно, вероятность ошибки в распространении технологических стандартов всегда существует, но если стандарт однажды утвердился, то потом экономия на масштабе, сетевые эффекты не позволяют сойти с ошибочной траектории. И таких примеров довольно много: не только знаменитые пишущие машинки, откуда название QWERTY, но и ширина железных дорог, что печально для русского уха, потому что именно наша ширина железных дорог является правильной, но очень сомнительно, что мир поменяет свою железнодорожную сеть, я бы сказал, практически невероятно.
Критика Пола Дэвида, которая состояла в разборе случая с пишущей машинкой, в общем-то, не снимает вопроса, было ли ошибкой в свое время такое расположение клавиатуры или оно было рациональным, а потом перестало быть рациональным — важно, что оно закрепляется, и потом с этого пути не сойдешь.

И эта лемма позволила Норту проводить исторический анализ на примере Англии и Испании, Северной Америки и Южной Америки и делать выводы по аналогии с феноменом QWERTY.

файл 3

А именно: что существует возможность ошибки первоначального институционального выбора. Англия и Испания, которые в XVI веке занимают близкие макроэкономические позиции, к XIX резко расходятся между собой. И причиной, похоже, является случайность — то, что налоги остались в руках королевской власти в Испании и попали в руки парламента, то есть налогоплательщиков, в Англии. Потом нарастали культурные различия. Религиозные различия между англиканством и католичеством в XVI веке были практически несущественными, потом они наросли очень серьезно. Поэтому Испания, которая осознала ошибку и пыталась ее исправить, в каком-то смысле до сих пор ее не исправила. Мы понимаем, что такое торможение в развитии Испании сохраняется, мы видим это даже после кризиса 2008–2009 годов: Испания отстает от основного пучка стран, идущих по траектории A.

Очень интересно, как это воспроизвелось в Северной и Южной Америке. Здесь уже не было ошибки с первоначальным налоговым выбором. Это была ретрансляция культуры.

Поэтому я бы сказал, что гипотеза Дэвида — Норта (а это, конечно, нельзя считать доказанной теоремой, я образно назвал это леммой и теоремой, но на самом деле это, конечно, гипотеза, имеющая некоторые основания), по существу, позволяет предположить, как институты и культуры влияют на это «залипание» страны в колее. Институты, как и стандарты, определяют выбор траектории, а устойчивой колеей ее делает культура.
Пример, который, похоже, подтверждает такой взгляд.

Korea

Слева график развития Северной и Южной Кореи примерно с начала 70-х годов, а справа фотография, космическая съемка, по которой мы видим, что означает этот разрыв в развитии: сияющая южная часть Корейского полуострова и темная, за исключением одной светлой точки, которая наверняка столица, Северная Корея. Страны, которые имели единую культуру, географию, климат, относительно равномерное распределение производства с преобладанием производства на севере, а не на юге. Конечно, здесь были и другие факторы: китайская и советская помощь, американская помощь и т. д. Но, скажем честно, объектами помощи являлись самые разные страны, и далеко не все стали Южной Кореей. Были и большие объемы помощи, американской, например. Причем теперь корейцы начинают говорить о том, что различия приняли уже культурный характер за 60 лет. То есть вроде бы ситуация похожа — разный институциональный выбор, который произошел в результате гражданской войны или раздела страны в гражданской войне, а затем закрепление в культурной инерции.
Теперь давайте попробуем посмотреть, что можно сделать для преодоления инерции. Ведь Южная Корея — как раз та страна, которая сменила траекторию, как и Япония. Поэтому постановка вопроса о том, что делать для преодоления одной траектории и перехода на другую, переносит нас в сферу новой политической экономии, то есть исследования политических процессов экономическими методами.

Здесь снова надо говорить о гипотезе Норта, но уже о расширенной гипотезе Норта — Уоллиса — Вайнгаста, которая изложена в их книге 2009 года «Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества».

Концепция социальных порядков

файл 4

Книга, написанная нобелевским лауреатом по экономике, известнейшим историком и одним из самых известных политологов, по существу, создала другую рамку для представления о том, как и почему различаются траектории и как может быть устроен переход.

Я считаю одним из самых парадоксальных суждений этой книги утверждение, что мы все перепутали: мы почему-то считали, что развитие является закономерностью, а отсталость является исключением. Но если посмотреть даже на количество стран, которые идут разными траекториями, то 25 стран идут по траектории A и 175 стран идут по траектории B. Где здесь закономерность, а где здесь исключение? Поэтому они стали утверждать, что объяснять надо то, как удалось развиться странам траектории А. Потому что факт, что другие находятся в траектории B, довольно понятен. Вопрос — как этим 25 удалось вырваться с траектории В.

Очевидно, что это очень сложный процесс. Причем, по расчету авторов, он требует не менее 50 лет чистого времени. Это и есть время модернизации. Скажем, с их точки зрения, Южная Корея еще не завершила этот процесс.
Соответственно, получается, что две траектории — это не две траектории, а два разных мира, два разных социальных порядка, которые различаются простым набором правил. Это так называемые граничные условия социальных порядков.

файл 5

В одном случае элиты создают законы для других и исключения для себя, в другом элиты создают законы для себя, распространяя их на других. В одном коммерческие, политические и некоммерческие организации создаются вокруг персон и умирают вместе с ними, в другом они переживают своих создателей. В одном инструменты насилия распределены между группами элиты, в другом существует коллективный контроль. Трансформация одного порядка в другой — 50 лет чистого времени развития — связана с переходом от одного набора правил к другому. Причем он достаточно проблематичен.

Обратите внимание, если мы посмотрим на Советский Союз, то выяснится, что Советский Союз в послесталинское время фактически реализовал и переживание организациями своих создателей, и коллективный контроль над инструментами насилия. А в перестройке была попытка наладить ситуацию, когда законы создаются для себя и распространяются на других. Мы понимаем, что СССР, когда начались полеты в космос и т. д., явно был на грани выхода из этой инерционной траектории, но в итоге полный набор условий не состоялся.

Главная проблема в том, что непонятно, как и почему происходит смена одного набора условий на другие. Поэтому здесь надо смотреть на конкретные алгоритмы перехода.

По этому поводу есть целый ряд гипотез, заблуждений, отвергнутых представлений, и я хотел бы перечислить некоторые, мне кажется, важные шаги интеллектуального движения за последние 60 лет в этом вопросе.

файл 6

Первой была так называемая гипотеза развития, или модернизационная гипотеза Сеймура Липсета, главы институциональной школы в социологии, который предполагал, что переход происходит через экономический рост, который потом ведет к социальным результатам, распространению образования, появлению среднего класса и затем к формированию демократии. Тогда замыкаются между собой эти условия, и возникает устойчивый мощный рост, выход на хорошую траекторию.

Были за это время и противоположные гипотезы. Не только в западной литературе, но и в отечественной была идея «барьера несвободы», которую Андрей Илларионов выдвинул и иллюстрировал статистически в работах, насколько я помню, 2005–2006 годов. И были проверки этих гипотез. Хочу обратить внимание на работы Виктора Полтеровича и Владимира Попова, а также Персона и Табилини 2007 года, которые показали, что нет однозначной причинно-следственной связи между демократизацией и ростом. Потому что демократизация может вести к отрицательным последствиям, если нет так называемого сильного правопорядка, работающих институтов, и может вести к положительным последствиям, если есть сильные институты. История с революцией в Египте показывает, что происходит в случае, когда демократизация идет при слабых институтах.

С другой стороны, работы Асемоглу, Яреда, Робинсона и других показали, что нет причинно-следственной связи между ростом доходов и демократизацией. И мне кажется очень важным вывод Асемоглу и других про упущенный фактор. Почему количественный анализ всюду показывает отсутствие результата? Потому что упустили один фактор. Предположительно набор формальных правил, неформальных практик и ценностных установок.

Упущенные факторы

► Реализация потенциала инновационного развития зависит не только от институциональных реформ, но и от изменения культуры (Ясин, 2007).

► Переход на более высокую траекторию экономического роста (модернизация) связан с направленным сдвигом социокультурных характеристик, который может осуществляться средствами образовательной и культурной политики (Аузан, Архангельский, Лунгин, Найшуль и др., 2011).

► Национальная формула модернизации: универсальные тренды социокультурного сдвига + специфический набор социокультурных характеристик, использование которого обеспечивает модернизационный эффект (Аузан, Келимбетов, 2012).

Евгений Григорьевич Ясин в работе 2007 года высказал идею, что потенциал инновационного развития зависит не только от институциональных реформ, но и от изменения культуры. И я совершенно согласен с этой постановкой. В нашей работе 2011 года вместе с Александром Николаевичем Архангельским, Павлом Лунгиным, Виталием Найшулем и другими мы смотрели, как работает в модернизации культура, и пришли к выводу, что социокультурные факторы по меньшей мере существенны. То есть переход на новую траекторию роста связан с направленным сдвигом социокультурных характеристик.

Наконец, с Кайратом Келимбетовым, председателем Национального банка Казахстана, с которым мы много лет экспериментировали над телом казахстанской экономики, исходя из наших близких представлений о том, как это все происходит, в нашей статье в «Вопросах экономики» 2012 года мы стали утверждать, что существует национальная формула модернизации, которая складывается из двух компонентов: есть некоторые универсальные тренды социокультурного сдвига и есть специфический набор того, что в стране представляет традицию, но может быть утилизировано в модернизационный эффект. В этом случае мы формулируем предположения. А как эти предположения можно проверить?

Дальше речь пойдет о поисках последних лет, которые мне кажутся многообещающими. Все разговоры о культуре в XX веке были разговорами на уровне понятий, а теперь появились не только возможности количественного исследования, но и тренды.

методика Инглхарта

Здесь названы две методики — Рональда Инглхарта и Гирта Хофстеде, но есть еще методики Шварца, Тромпенаарса и других, которые позволяют измерять динамику социокультурных характеристик. Важно отметить, что мы имеем накопленные уже за 50 лет ряды. И сколько бы мы ни спорили про качество методики того же гениального Гирта Хофстеде, первого человека, который придумал, как это культуру измерять социологическими инструментами, когда вы имеете ряды, вы уже имеете серьезное знание. Мы имеем эти ряды и макроэкономические ряды. Мы можем это сопоставлять, можем анализировать и, значит, можем выдвигать гипотезы.

Гмпотеза_Аузан

Здесь приведены три гипотезы, которые касаются устройства и действия неформальных институтов и которые я осмелился сформулировать почти два года тому назад.

Мне кажется, что эта дилемма — как работают институты и как работает социокультурный тип — решается через институциональную теорию, когда мы создаем трактовку не только формальных институтов, но когда мы разрабатываем концепцию, теорию неформальных институтов. Потому что мы начинаем трактовать в едином понятийном поле и социокультурные истоки, и организационно-правовые, то, что связано с формальными институтами. Поэтому эти три гипотезы о неформальных институтах, которые из количественных сопоставлений вытекают и могут подвергаться какой-то проверке, мне кажется, довольно важны для конкретных выводов и пониманий, что я и попробую сейчас показать.

гипотеза 1

Перейдем к вопросу о том, что у нас есть разные ряды, мы можем их сопоставить. И когда мы с коллегами их сопоставили, то сильно удивились, когда увидели, что все пять стран, перешедших на траекторию A, демонстрируют одну и ту же динамику социокультурных характеристик. Причем она касается как ценностей, так называемых индексов Инглхарта (переход от традиционных ценностей к секулярно-рациональным и рост ценностей самовыражения, а не выживания), так и того, что называется «коэффициенты Хофстеде», то есть поведенческих характеристик: рост индивидуализма, снижение дистанции власти и появление высокой долгосрочной ориентации, ориентации на отдаленные результаты.

Означает ли это, что мы можем говорить о том, что ценностный сдвиг является причиной, а экономический сдвиг — следствием? Нет. Пока мы можем говорить только о том, что эта связь существует. Далее я покажу, что все-таки некоторые основания к этому появляются.

гипотеза 2

Что мы сделали с коллегами в МГУ и в Институте национальных проектов, в ИНП, в think tank’е, который был создан в 2000 году? Пользуясь тем, что Германия, Израиль и США, то есть основные сферы эмиграции наших специалистов, обладают хорошей миграционной и трудовой статистикой, мы провели сопоставление, в каких профессиях успешны наши соотечественники на этих основных рынках. Единицей обозначена зона пересечения всех трех рынков.
Абсолютную конкурентоспособность наши соотечественники показывают в IT, математике, физике и химии. Цифрами 2 и 3 обозначены сферы, которые на двух рынках встречаются как доминирующие: профессии, связанные с искусством, спортом и медиа, и специалисты в области наук о живой природе, прежде всего биологии.
И надо заметить, что есть теоретические работы, которые объясняют, при каком сочетании индексов Инглхарта, коэффициентов Хофстеде, характеристик Шварца страна, например, выдает успешных математиков, а при каком — успешных юристов. Оказывается, что эти результаты определенным образом зависят от социокультурного профиля страны.

Когда я возглавлял консультативную рабочую группу в комиссии по модернизации, то я убедил Администрацию Президента, что нужно для целей понимания того, как двигаться в модернизации, провести довольно дорогостоящее социологическое исследование, которое проводили петербургские юристы из Центра независимых социологических исследований. А именно: посмотреть, как строятся карьеры наших соотечественников в инновационных секторах в Германии (Северная Рейн-Вестфалия и Берлин), в США (Нью-Джерси и Мэриленд) и в России (Санкт-Петербург). Работали три независимые группы.
Надо сказать, социологи не разделяли гипотезы, которые они проверяли, о том, что социокультурные признаки воздействуют на то, как строятся инновационные карьеры. Выводы изложены в таблице.

гипотеза 3

Приведу одну яркую фразу, которая мне кажется ключевой для понимания того, что удалось обнаружить. Один из интервьюированных американских менеджеров сказал так: «Хотите получить уникальную вещь — закажите русским. Хотите получить десять одинаковых — заказывайте кому угодно, только не русским». Это одна из характеристик сферы специализации. Это, между прочим, одно из объяснений того, почему наша страна за XX век сделала космический корабль, атомную и водородную бомбу, гидротурбину, но при этом не сделала конкурентоспособного автомобиля, холодильника и телевизора. Потому что при таком сочетании измеряемых социокультурных характеристик мы можем подковать блоху, но не в состоянии делать массовые продукты, за редкими исключениями, когда имеются высокие допуски, потому что есть проблема соблюдения стандартов.

Вот итог, который по высказанным гипотезам, сравнениям количественных рядов, частичным проверкам рисует картину нашей современной жизни.

Здесь есть особые возможности, которые связаны с креативными индустриями, с нишевым продвижением, опытными производствами. Это представлено в правой колонке. И есть вещи, которые блокируют выходы в инновационные процессы, — прежде всего комбинация высокой дистанции власти и высокого избегания неопределенности. То есть, говоря человеческим языком, страх перед будущим, представление, что статус-кво лучше, чем то, что может оказаться за дверью. Здесь несоблюдение правил и стандартов, которое стоит на определенных социокультурных характеристиках. Индивидуализм, кстати, очень высокого уровня, который не позволяет реализовывать многие коллективные проекты, потому что договороспособность очень низка.

ограничения и возможности

Опыт успешных модернизаций показывает, что сдвиги в социокультурных характеристиках осуществляются не за 100 лет, а за 10–20 лет, если, конечно, ведется определенная образовательная и культурная политика.
Если замок действительно устроен так, то тогда примерно понятно, что и кто может размыкать эту самую блокировку.

Миссия университетов

«Университет, будучи в сердце различно организованных обществ в силу разнообразных географических условий и различий исторического развития, является автономным учреждением, которое критическим образом создает и распространяет культуру через научные исследования и образование. Чтобы адекватно реагировать на нужды современного мира, он должен иметь моральную и интеллектуальную независимость по отношению к любой политической и экономической власти, реализуя свою деятельность в области исследований и образования».

Это первая статья Великой хартии университетов, принятой в 1988 году в Болонье. Жирным выделено то, как университеты понимают себя. И отсюда видно, что главное — это не научные исследования и образование. Университеты критическим образом создают и распространяют культуру. На мой взгляд, это принципиально важное понимание. Как экономист я интерпретировал бы это так: университеты в принципе производят три вида продуктов:

— частное благо в виде человеческого капитала, который потом можно превращать в заработную плату;
— социально значимое благо в виде определенного набора профессий;
— общественное благо в виде культуры нации, потому что университеты производят культуру нации, они производят как повторение определенного культурного профиля, так и его сдвиг.

На мой взгляд, это выглядит примерно следующим образом.

социо-культурный профиль

Университет, если это хороший университет, опирается на ту социокультурную картину, которая есть, и из нее производит, например, математиков лучше, чем юристов. С другой стороны, университет имеет возможность осуществлять культурный сдвиг, потому что гипотеза Инглхарта, которая на самом деле уже во многом доказана, состоит в том, что формирование ценностей приходится на период ранней взрослости, то есть период от 18 до 25 лет. Вот это период кристаллизации ценностей, период сдвига в ценностях. То есть то, что происходит сейчас с нынешним поколением студентов, — это то, что через 15 лет будет происходить со страной, если вы производите элиты.
Поэтому гипотеза, которую мы сформулировали с коллегами из Института национальных проектов, состоит в том, что образовательные компетенции могут воздействовать на формирование ценностей будущих элит и среднего класса. Мы сейчас ведем исследования в 12 университетах России, для того чтобы увидеть, как это происходит.

Проверка гипотезы — экономический факультет МГУ

Реализация культурных предпосылок:

► Кооперация с естественно-научными школами
► Высокая роль математики в образовании
Сдвиг ценностей и поведенческих установок:
► Командная работа и командное участие в конкуренции, поддержка самоорганизации: ценности договороспособности
► Поддержка траекторий обучения и карьеры: долгосрочная ориентация

Как быть с реализацией культурных предпосылок? Понятно, что при нынешнем культурном профиле России университетские математики, физики, химики, айтишники потенциально более конкурентоспособны в мире, чем экономисты, юристы, историки и филологи. Это означает, что надо двигаться вместе. Поэтому мы начали осуществлять стратегию кооперации с естественно-научными школами. Мы уже создали первую межфакультетскую магистерскую программу с биофаком, начали исследования на супервычислителях с ВМК и обсуждаем совместную программу с ВМК, с физфаком, а также открываем в 2015 году совместную программу с психологическим факультетом, естественно-научным по своим основам, по когнитивной экономике. Факультет делает ставку на кооперацию с теми профессиями, которые поддерживаются нынешним культурным профилем. Отсюда и высокая роль математики в образовании — то, что факультет всегда отличало. Я напоминаю, что, по исследованию «Блумберга» 2011 года, МГУ занял первое место в мире по одной характеристике — математическое образование экономистов. Это наш козырь. Мы держим высокие стандарты математики на факультете.

С другой стороны, вторая часть формулы модернизации — это сдвиг ценностей и поведенческих установок. Можно ли здесь что-то сделать? Как развивать договороспособность через командную работу и командное участие в конкуренции? В частности, в балльно-рейтинговой системе мы не используем индивидуальные рейтинги, они у нас под запретом. Потому что страшно представить себе фирму, где каждый конкурирует с каждым. На мой взгляд, это довольно тяжелая картина. Людей нужно учить скорее межколлективной конкуренции, потому что обычно и креативные вещи на самом деле коллективные, а тем более другие виды деятельности.

Теперь о долгосрочной ориентации, long-term orientation. Понятно, что это делается, если человеку создать какую-то перспективу, достаточно отдаленную. Два наших модернизационных проекта — это так называемая «Группа повышенной академической нагрузки», научный руководитель которой Олег Ицхоки признан одним их самых перспективных молодых ученых в мире. Мы выстраиваем длинную академическую траекторию этим людям. И проект «Макс», который мы начали для менеджеров, — проект обеспечивает связку с работодателями через оценку способностей, разработку портфолио — это попытка вызвать к жизни длинные горизонты.

Да, я полагаю, что экономический факультет производит элиты.
И я полагаю, что он продолжает производить элиты. Например, в 2013 и 2014 годах наши студенты занимали первое командное место в Международной универсиаде по эконометрике и в российском этапе Всемирного соревнования по финансовому моделированию.

Что это означает? Это означает, что у нас есть шанс на будущее. На какое будущее? На отдаленное.

Я полагаю, что нас ожидают нехорошие времена. Я не очень верю в то, что в краткосрочном и даже в среднесрочном периоде мы можем совершить какие-то прорывы. Но это совершенно не означает, что мы вообще их не можем сделать. Мы можем это сделать, если будем руководствоваться фразой, которую очень любят мои коллеги по группе экономистов «Сигма»: «Тот, кто хочет получить все и сразу, получает ничего и постепенно». Надо набраться терпения. Надо попытаться самим для себя принять долгосрочную ориентацию, потому что без этого вряд ли возможен выход из колеи, а с принятием долгосрочной ориентации, я считаю, он не просто вероятен, а он рано или поздно произойдет.

доктор экономических наук, декан экономического факультета МГУ, член Комиссии Президента РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России, президент Института национального проекта «Общественный договор», один из основателей группы «СИГМА»
Узнал сам? Поделись с друзьями!
  • Экая невидаль. Это все равно что задать вопрос, почему конкретный человек не зарабатывает миллионы долларов, а живет на одну зарплату.
    «Колея» человека — это его личность, которая удерживает его от возможных действий, которые смогли бы его обогатить. Но человек не способен изменить свою личность. Вопрос ведь стоит в том, стоит ли меня личность ради того, чтобы заработать миллионы.
    Например, мне моя личность нравится. Я бы хотел стать каким-нибудь ворюгой типа абрамовича или ходора, но я не согласен менять свою личность.
    Мне моя личность, мое «я» дороже любых денег. Еще раз повторю: я хочу стать богатым, но именно мое мышление не дает мне стать богатым. А мое мышление, ход моих мыслей для меня важнее, чем деньги и все иное.
    Сделаем простой вывод: мне нужно выбрать одно из двух, либо сохранять свою личность и остаться бедным, либо уничтожить себя, отказаться от ценностей и мировоззрения и стать богатым. Я не имею ввиду каких-то этических позиций, а просто круг моих привычек, которые милы моему сердцу. Я могу получить много денег, но при этом потеряю себя. Вот в чем дело.
    Поэтому я НИКОГДА не стану богатым. Точнее, только поступательно развивая и совершенствуя свое НЫНЕШНЕЕ мировоззрение и свои навыки я смогу получить какую-то часть финансового пирога. Но я не стану миллиардером.

    Колея страны — это так же самая коллективная личность государства, ее культура и традиции, история и идеология, которые определяют ее путь.
    У государства есть выбор: отказаться от своей коллективной личности и уничтожить себя в угоду «мировому прогрессу», либо смириться со своей бедностью, но защищать свои традиции свою самость.

    Тот же график стран, которые «перешли на новую колею» демонстрирует, что эти «перешедшие» страны просто сломали свои традиции и полностью вестернизировались. Япония, Южная Корея…
    Осталось ли в этих странах что-нибудь свое, азиатское, традиционное?
    Или они уже все ходят в европейских пиджаках, выбирают президента и толерантно относятся к геям?

    Выбор-то очевиден: либо мы должны презирать себя и стать эпигонами запада, и тогда мы легко «перейдем на новую колею», что, впрочем, не очевидно, либо мы должны гнуть свою линию и не поддаваться на западные заманухи.
    Высокий уровень жизни ничего не значит с точки зрения истории.
    История обращает внимание только на длительность существования стран. В каком-то смысле низкий уровень жизни — это диета, которая позволяет поддерживать здоровье государства в нормальном состоянии.
    Высокий уровень жизни вреден как для государства, так и для мировой экологии, страдающей от антропогенного фактора.
    Чем меньше мы будем потреблять, тем крепче и монолитнее будет наше государство.
    А наши деньги и сверхдоходы лучше потратить на новое вооружение и армию, чтобы подготовиться к решающей битве с западом.
    Когда запад благополучно сгниет от своего передания и перепотребления, мы сможем уничтожить его почти голыми руками. Но для этого нам стоит держать себя в узде, быть аскетами.
    Это не значит, что мы должны, как в 90-е годы, нищенствовать и просить подаяния у запада.
    Наоборот, мы должны чувствовать свое превосходство именно потому, что мы НЕ потребляем.
    Для этого нужно развивать соответствующую идеологию, а не стремится стать эпигонами запада.
    Мы должны обратиться к опыту СССР, Северной и Южной Кореи, Китая.
    В целом, мы должны поглядеть на Азию и ее традиционные ценности.
    Мы должны пережить запад, чтобы вбить свой гвоздь в его крышку гроба вместе с остальными братскими нам азиатскими странами.
    Россия — это Азия.
    Для меня слова Азия, азиатский… — звучат гордо.
    Я давно уже презрительно называю европейскую культуру европейчиной.
    Я ненавижу все европейское, поэтому не читаю европейских книг и не смотрю их фильмов, только азиатские книги и фильмы.
    Мы должны учить китайский, корейский и японский языки, смотреть их великолепные фильмы.
    Я сейчас, например, изучаю корейский язык.
    Одним словом, колея — это очевидный феномен, связанный с самостью и душой страны.
    Мы не можем отказаться от нашей души, чтобы лучше жить.
    Скорее мы должны отказаться от обжорства, но сохранить свою душу.

  • Yuri Ivanov

    Аузан этот доклад как тот коньяк лет 8 выдерживал, публикуя в различных журналах, на сайтах, н-р, Полит.Ру, докладывая, включая Политехнический, куда он прибыл чуть ли не с обозом телохранителей… Т.е. достучался, надо понимать, тогда, до инстанций, а поскольку еще не министр, не до тех инстанций. И все одно- колея, колея, колея, чужие мысли только вид сбоку. Смысл этого подбора понятен, завести народ на конюшню и выпороть

  • Виталий Коськин

    Игорь, ваше мнение понятно, и где-то с ним можно согласиться. Но в некоторых местах видятся противоречия и даже определенный антизападнический настрой. Все же первоисточник, на мой взгляд, не обладает западнической тенденциозностью. Наоборот, объективность, содержащаяся в тексте, налицо.
    Что касается «колеи», то нужно -ли ее рассматривать только с позиции стремления к потребительству. Я разделяю вашу мысль о нежелании менять свою душу ради личного обогащения. Но почему нельзя стремиться развивать свою душу и поворачивать свою «колею» в сторону личного увеличения материального состояния с целью расширения своих собственных возможностей оказания материальной и прочей помощи своим близким, детям, престарелым, людям с ограниченными возможностями и т.д. Вы скажете, что это попахивает социализмом, но К. Маркс и его последователи тоже говорили о законе возрастающих потребностей. А закон на то и закон, что действует в любом обществе, как в западном, так и восточном. И, кстати, приведенные графики это подтверждают, имея восходящий тренд.
    Поэтому, на мой взгляд, если мышление не дает вам возможности стать богатым, нужно работать с вашим мышлением, и не в сторону становления миллиардером, а в направлении улучшения своего материального положения, которое не будет противоречить вашим личным убеждениям, если, конечно, это убеждения не ортодоксальные.
    Кстати, эти ваши слова могут свидетельствовать о том самом упомянутом в статье радикальном индивидуализме, который мешает работе в команде и ведет к др. отрицательным последствиям. Так что с «колеей» нужно работать, хотя и трудно.
    Что касается коллективной, т.е. государственной «колеи», то основываясь на ваших утверждениях, можно просидеть значительное количество десятилетий в ожидании, когда вознесенный на неведомые высоты американских горок Запад рухнет к нашим ногам. При этом можно ведь и не дождаться, погибнув от голода и болезней или от отравления чистым окружающим воздухом. Китай ведь тоже, имея традиции, мог сидеть и ждать, но почему-то тоже работает со своей «колеей «.
    Статья нацелена на то, чтобы показать проблему и показать возможные пути ее решения, причем вполне себе разумные и достойные. А ваш комментарий был интересен. Как-то так.

  • Elf Elfov

    чушь и ахинея… полнеишая и абсолютная

  • Николай Опарин

    Полагаю, что период формирования ценностей — до 18-20 лет, т.е. до ранней взрослости. А в период от 18 до 25 лет эти ценности принимают завершенную форму. Поэтому в воздействии на формирование ценностей элит и среднего класса важную роль играет не только высшее, но и среднее образование.

  • Zitov

    По моему мнению, традиции развития нашей экономики, науки и образования ( та самая «колея» ) во многом определяются принципами решения проблем военной промышленности. Именно необходимость защиты территории вызвала к жизни и поддерживает на плаву национальные школы точных наук и передовые предприятия. Другими словами, проблема «модернизации экономики и образования» не может в России рассматриваться в отрыве от планов «модернизации вооружения». Автор этого не замечает.

  • Syrym Mussagaliyev

    Хотел серьезно возразить, не получается. Идеологическая каша в голове. Ваше сознание идеологизировано настолько, что вы готовы принимать свою экономическую отсталость и отказ от английского языка и европейской культуры (великой культуры) за благодетель. Начнем с того, что у стран Запада намного лучше обстоят дела с экологией и с продовольственной безопасностью, поэтому никакой скорой гибели ждать не приходится.
    А в чем заключается ваша «душа», так и непонятно — в противостоянии прогрессу? Или в пропаганде этой «холодной войны», которая до сих пор продолжается у вас в голове?

  • Посмотрел я эту статью. У меня нет слов. Интересно, а доктор экономических наук, он вообще то, должен быть знаком с существующим кругом научных исследований или не должен. Вроде как должен? Но сперва о другом.

    «С другой стороны, работы Асемоглу, Яреда, Робинсона и других показали,
    что нет причинно-следственной связи между ростом доходов и
    демократизацией».

    А зачем тут какие то работы? Да такой связи нет. Пример гитлеровской Германии показывает это однозначно. Рост доходов у населения был, именно он обеспечил гилеру (специально пишу с маленькой буквы), возможность в демократической стране стать тоталитарным диктатором. Этот пример однозначно показывает отсутствие этой самой связи, зачем тут работы?

    Теперь. Автор должен бы знать, что вообще то, проблемой ценностей занимается такая наука как аксиология. «Ценности определяют набор поведенческих установок», хорошо, автор не знает моих работ по ценностям, но он что вообще не в курсе, что да — ценности являются детерминантами поведения. Это общепризнанно в аксиологии, что тут опять доказывать, зачем нужны специальные работы?

    Далее и вовсе какая-то чушь. «Гипотеза Р. Ингхалтра — формирование ценностей приходится на период ранней взрослости». Каких ценностей? Они что там с ума сошли, ценности личности в своей основе формируются до 5 лет. Я это подробно показал в своих работах. Но в общем с этим согласны и другие исследователи. Америку я этим не открыл. Чтобы понять что это так, нужно просто понимать что такое ценности, видно автор не понимает. В ранней взрослости происходит не формирование ценностей, но изменение их значимости, но это изменение происходит по ходу всей жизни. Потому и названы ценности у меня «динамической системой».

    Далее. «сдвиг ценностей и поведенческих установок в сторону модернизации» — каких ценностей опять загадка, видимо автор имеет в виду что модернизация становится более значимой, а может и нет, не понятно.

    Автор совершенно не понимает разницы между реальными и декларируемыми социальными ценностями. А между тем именно эта разница показывает насколько честной является социальная система по отношению к своим гражданам. Вывод — наша насквозь лжива. У нас реальные ценности государства одни, а декларируемые другие. Все это можно легко доказать. Но здесь немного не то место.

    «Образовательные компетенции воздействуют на формирование ценностей будущих элит» — что понимает автор под «образовательными компетенциями» это опять загадка. То ли ключевые компетенции, то ли те которые прописывают преподаватели в рабочих программах, то ли, то что написано в образовательных стандартах высшего образования — загадка. Да, формальное образование является одним из источников формирования личностных ценностей. Но далеко не единственным, а сейчас и не главным. Главные — иные (смотри информальное образование). Высшее образование влияет на отношение к профессии, то есть на ценность профессии, но тоже не значительно, важнее иные факторы. Какие и почему опять можно показать и опять не здесь. Может влиять сильнее, но не в этой стране. Опять большая тема.

    В общем бедный МГУ, если у них декан с такой уверенностью говорит о том, в чем он явно мало понимает. Статья очень слабая.

  • VZ

    — материал очень интересный. Надо осмыслить, вникнуть и понять.
    Спасибо!

  • N VM

    Если коротко, то на бытовом уровне ваше эссе звучит так:

    ЕСЛИ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДОБИЛСЯ В ЖИЗНИ, ТО ГОВОРИ ВСЕМ, ЧТО ТЫ ВЫБРАЛ СЕМЬЮ….

    Если у тебя не получается выстроить нормальную семью, то говори , что ты выбрал карьеру.

    А если толку нет ни на то, ни на другое, то уверенно говори, что ты «спасатель мира», и заниматься всякой «земной» ерундой тебе просто некогда !!

  • Светлана Овчаренко

    Очень интересно наблюдать процесс легитимации гуманитарных знаний в сфере «настоящей науки», которая, по умолчанию, должна пользоваться математическим инструментарием. Когда о культурных факторах говорят культурологи, это воспринимается как «дамский каприз» и примерно с тем же настроением «всем понятной» снисходительности. Но когда о том же самом говорят специалисты в области экономики, славящиеся своей математической выучкой, все сказанное приобретает значительность «настоящей науки». Важен, безусловно, конечный результат — конвергеиция знаний об обществе (см.работы И.Валерстайна), и гуманитарии готовы играть в команде. А экономисты? А государственные деятели?

  • Михаил Федоров

    Статья- отличный пример применения научного метода в общественных науках. Отсюда и результат: научные идеи, очень доходчиво; гипотезы,модели и их экспериментальная проверка с оценкой выводов. Все идеально.Но есть маленькие замечания;1.Экономисту простительно, но в естественных науках есть большое различие между физикой. математикой. химией. молекулярной биологией, связанное с четырьмя типами мышления (4-е — компьютерное). И видимо из-за этого обобщения ,мы получили реформу ср. школы с упором только на математику, хотя все предметы равнозначны, и сегодня мы имеем следствие — троечники в технических ВУЗах. 2.То что естественнонаучное мышление россиян более конкурентноспособно в рынке, это не является российским ноу-хау, это следствие применения опыта лучших научных школ Европы. начиная с Л.Эйлера. Нужны научные школы по внедрению Мирового опыта, особенно в финансах. 3.Акад. Н.Н. Моисеев (70-е годы 20 века) развивал интересные идеи о научных методах управления государством — они определяют все.

  • Tamara Naumenko

    Уважаемый Леонид Эрштейн! Не могу не согласиться с Вами в том, что доктор экономических наук должен быть знаком с существующим кругом научных исследований. Но хочу уточнить: научных исследований в своей области, ибо если он будет знаком со всем кругом существующих научных исследований, то это уже будет не доктор наук, а поверхностный фразер. Профессор Аузан, которого Вы пытаетесь критиковать, знаком с настолько широким кругом научных исследований, что можно было бы его даже слегка сузить. Видимо,его великий грех состоит в том, что он не положил в основу своих исследований Ваши эпохальные работы, но это человечество как-нибудь переживет. Вы полагаете,что Аузан не знает, что ценностями занимается наука аксиология? Да, он не углубляется в размышления и обоснования проблемы ценностей как онтологических значимостей, но он и НЕ ДОЛЖЕН этого делать! Он делает то, чего не может сделать почти никто из теоретиков — он схватывает самые сущностные, самые проблемные, самые ключевые моменты в становлении и функционировании социально-экономических процессов,он видит их взаимосвязь как с обществом в целом, так и с его отдельными подсистемами, он улавливает вне всякого сомнения существующую связь между психическими процессами субъектов и объективными социальными процессами, и делает очень серьезные выводы и прогнозы. Его идей хватит на три десятка докторских диссертаций. А вот дать методологическое обоснование его идеям могут и должны те, кто сам эти идеи не может генерировать, но зато может прекрасно вписать их в существующую систему гуманитарного знания. Да,Вы кое-что написАли о ценностях, вот возьмите свои знания и сделайте на их основе методологическую матрицу, которая поможет обосновывать такие талантливые идеи,как,например, у Аузана. От этого выиграют все — Вы, наука и общество. А Аузану вобщем-то все равно — его идеи родятся и без наших обоснований, это мы нуждаемся в их использовании и популяризации ради собственного же блага.Я доктор философских наук, социальный философ, и, поверьте, знаю цену тем редким людям, которые могут генерировать идеи. Анализировать эти идеи и обосновывать может уже большее количество ученых, а вот критиковать могут ВСЕ. Критик, аналитик и генератор идей — вот необходимый набор фигур для того, чтобы развивалось научное знание. И на одного генератора идей приходится целая туча критиков, лучше бы аналитиков побольше, так может быть мы бы дальше продвинулись в плане научного развития.

  • Zitov

    Статья — отличный пример того, когда много знаешь «вообще», но ничего не можешь сказать «в частности». По сути это компиляция работ западных ученых, написанных на злобу дня при обсуждении проблем западной же экономики. Это безусловно расширяет кругозор, но какое имеет отношение к нам? Как, например, понимать обсуждение опыта Южной Кореи в контексте изучения проблем России? Ведь трудно найти страны более непохожие. Какой экономический смысл в поиске «закономерностей», результат влияния которых мы увидим ( а на самом деле не увидим) через 50 лет?

  • Михаил Федоров

    От нас 100 лет скрывали, но Нобелевская лекция И.П. Павлова в С-Пб университете, была посвящена особенностям российского мышления. Мы воспринимаем слова, а не содержание которое они передают (т.е. воспринимаем мир — чувствами) Если включить интеллект, то ясно, что А. Аузан говорит только о проблемах РФ, и поиске путей их решения с учетом наших начальных условий т.е. анализ 3-х идей сработавших на западе, сделан для выдвижения гипотез применимых в наших условиях, более того идет проверка их истинности.Лишние пояснения, согласен — есть, но это особенность общественных наук.

  • Михаил Федоров

    Какая дикость, для 21 века. И у нас, и в Мире, создано уже столько химических, бактериологических, не говоря об ядерных, средств, что банально продолжать мысль дальше.Давно Пора остановиться. На самом деле, давно стоит вопрос — как сохранить эту экосистему. Наша территория отравлена отходами от деятельности дебильной военщины. И только, благодаря таким философам, вокруг нас — одни враги, а темпы нашего развития сравнимы с папуасами. Это действительно глобальный тормоз и его нужно не только учесть, но и устранить.

  • Zitov

    Я не считаю, что, например, Ваше мышление разительно отличается от мышления любого другого европейского интеллектуала. Возможно, какие-то ограничения накладывает русский язык, но по сути мы все так или иначе находимся в рамках одной традиции. На мой взгляд, проблема нашей экономической мысли не в особом характере мышления исследователей, а в плохом знании фактического положения дел национальной экономики. За напускным академизмом часто скрывается обычная неосведомленность, интеллектуальная лень и нежелание смотреть в лицо упрямым фактам. Заметны и обычные в таких случаях симптомы и следствия — беспомощность в предсказаниях, туманные рекомендации и частые отсылки к авторитетам. Экономическая наука у нас больше похожа на астрономию далеких галактик, вещь очень интересную, но практически бесполезную.

  • Zitov

    Вы хотите понять, что происходит в нашей экономике последние десять лет? Куда инвестируется деньги? Как обновляются основные средства? Какие коммуникации строятся? Какие отрасли развиваются? Каких изменений стоит ожидать на рынке труда? Какие специалисты готовятся и для каких предприятий? Дикость это или нет, доминирование ВПК — реальность. И нужно изучать именно её, а не будущий прекрасный мир без войн и потрясений.

  • Veronika Nuretdinova

    Не сочувствуйте МГУ, дорогой Леонид. Дай Бог, чтобы у Ваших лекций был бы такой же успех как у лекций Аузана. В бытность мою на факультете аудитория была битком забита в раннее утреннее время.

  • Михаил Федоров

    Я хочу, чтобы в общественных науках, также как и в физике, господствовал научный метод анализа фактов и явлений. Что касается состояния экономики, это вопрос к путинской сионистко-масонской ложе.

  • Zitov

    Экономике удаётся быть точной наукой, когда есть возможность идти по пути физики: создавать упрощенные модели, а затем их анализировать. Один из примеров — теория игр. Но в отличии от физика, у экономиста чаще всего нет возможности раз за разом проводить один и тот же эксперимент или наблюдать явление многократно.
    Поэтому в каждом случае он вынужден вникать в массу деталей, принимать во внимание множество фактов, в том числе второстепенных и случайных, и только после этого делать свое заключение. Возвращаясь к статье: нет универсальных способов поднять экономику, не существует «3-х идей, сработавших на Западе». Точнее, этих идей столько же, сколько и стран, и почти наверняка эти идеи нам не подходят.

  • Михаил Федоров

    На самом деле такая идея есть, и даже проверена экспериментально: — чтобы получить реальный результат, руководить процессом модернизации должен сам автор идеи. Прим. С.П. Королев; Курчатов; а в экономике Людвиг Эрхард, обеспечивший «скачок» Германии в рыночную экономику (1945 — 50 г.). его работа «Благосостояние для всех», опубл. на русском языке. Кстати Гайдар, сделал все наоборот, но он играл роль «куклы», а не был конструктором.

  • Zitov

    Спасибо за название книги, постараюсь найти и прочитать. Но по мне, самая хорошая идея в экономике — не иметь никаких идей, а внимательно разбираться, что же происходит на самом деле.

  • Tamara Naumenko

    Уважаемый Михаил Федотов! В общественных науках (и в гуманитарных тоже) научный метод анализа фактов и явлений давно уже господствует, но только он отличается от методов естествознания, ибо в социальный процесс лакмусовую бумажку не окунешь и вмиг результат не получишь. А позитивистские замашки и требования — они, конечно, еще себя не изжили и сегодня, в том числе и в экономике существует аж четыре школы позитивизма, однако в сегодняшнем постнеклассическом этапе развития науки даже естествознание уже отходит от жесткого позитивизма и начинает опираться на гуманитарный антропоморфизм. Что же касается, как Вы выразились,путинской ложи и ее роли в экономике, то давайте не путать разные вещи — мы говорим об экономической науке, или об экономике как онтологической реальности? Это, как Вы понимаете, разные вещи, и если профессор Аузан занимается экономической наукой, причем очень плодотворно занимается, да еще и предпринимает попытки донести знания своей науки до массового сознания, то по поводу социально-экономических процессов к нему никаких претензий быть не может.

  • Михаил Федоров

    Спасибо за общение. Абсолютно согласен.

  • Tamara Naumenko

    Пожалуйста. Всегда рада,когда находится взаимопонимание.

  • Профессор Ковалев

    Ну вот есть все таки женщины в русских селеньях! Раньше они коней на скаку останавливали и в избы горящие ходили,а нынче пошли еще дальше — ученых мужиков разнимают и сцепиться не дают. Tamara Naumenko, мой вам респект, спокойно, умно и интеллигентно послала всех куда надо и защитила кого надо. Мне бы такого защитника, а лучше защитницу. Напишите какие нибудь координаты, хочу с вами связаться и пообщаться.

  • Tamara Naumenko

    Сомнительный комплимент, даже не знаю — благодарить или обижаться. По поводу женщин скажу лишь, что «кони все скачут и скачут,/ Да избы горят, и горят…». Я работаю в МГУ, приходите, будем рады видеть.

  • BirdInTheHoof

    Увы, в России «традиции и самость» это быть безответственным криминализованным быдлом без гражданской позиции.

  • кузин

    Браво! Предлагаю предварять все труды экономического факультета МГУ платоновским «Государством» . Чтобы во тьме позитивизма не затерялась «онтологическая реальность» идеальной экономики, руководимой высшим сословием из профессоров факультета.

  • Tamara Naumenko

    комментарий удален автором

  • Alexander Kozlovsky

    Проблема в том, что новым элитам, которые производят университеты, энергетически проще и выгоднее эмигрировать в «страну траектории A», чем переть против рожна в собственной «стране траектории B», поэтому сколько бы представителей «новой элиты» не произвели институты в «стране траектории B», критической массы людей для осуществления «фазового перехода» не накапливается.

  • Neovelibor

    Слог автора- сугубо постсовковый, громоздкий и блёклый. Полон непереваренных, ленивых заимств. Трудно принимать всерьёз вереницы «концептуальных интерпретации моделирования трансформаций»…

    Статья пережёвывает любопытные, но явно ложные западные материалы, не добавляя НИЧЕГО. Или нет, таки добавляет. ВОНЬ ОХРАНИТЕЛЬСТВА.

  • По необразованности (видимо полученной от советского образования) я всегда считал, что «царя и державу» выбрали не в октябре 1917

    А начало поворрота к жесткой государственности — это 1922-й как минимум.

    И я не знаю что это за царь (Троцкий, Дзержинский, мало кому известный Ленин?) и что это за держава (Одесская народная республика воевавшая с УНР?) были в 1918-м

    По траекториям.

    Еще у Эйгена были модели нелинейной эволюции автокаталитических циклов.

    И вот там четко было показано, что при высоких значениях коэффициента в дифуре (т.е. при высоком преимуществе гиперцикла) отбор начинает работать по принципу «раз и навсегда».

    Это хорошо известный принцип в бизнесе — если хочешь создать неубиваемый бизнес (даже если все топы обкурятся наркоты и начнут ловить белочек) — начинай с бизнес-кластера и строй экосистему.

    Например Майкрософт не умрет просто так — все в ней заинтересованы, потому что это не компания, а экосистема.

    С государствами то же самое — если США начнут умирать — все скинутся им на помощь, потому что при всей их проблематичности — всем вокруг они выгодны, разрушения от их потери будут более фатальными чем от их существования.

    Отсюда и колея, которая создавалась когда не ацтеки приплыли в Европу, а конкистадоры к ним.
    И не византийцы к викингам, а викинги к византийцам.

    При сохранении конкуренции разрыв уровня жизни в глобалисткой среде будет только увеличиваться.

    Потому что правила глобальной игры задают лидеры и при любом раскладе в правилах будет учтено именно их преимущество.

    Как и преимущество их культуры, их национальности, и даже их биологии — именно поэтому лучший рэпер или лучший баскетболист — белые, а не черные.

    Далее.

    По критериям открытости/закрытости — блин, Южная Корея стартовала как закрытое общество — с переворотом и захватом власти.

    Более того, ее успех по сравнению с Северной — это успех освоения внешних рынков!

    Разница между «чучхе» и «чучхесон» вообще минимальна, это одна и та же идея, только выраженная разными словами.
    И Северная долгое время обгоняла Южную!

    Это сейчас из нее сделали страшилку, но хочу заметеить, что при том уровне изоляции и блокады — я бы хотел посмотреть сколько продержался бы например Израиль.
    Я думаю что сильно меньше, чем Сев. Корея.

    Далее.
    Исключения для элит — обычное дело практически во всех государствах.

    Распределение инструментов насилия между элитами — дискредитация идеи государства, как монополиста на насилие.
    Опять же — как разделялось насилие во времена расширения Британской Империи?
    Ась?

    Никак оно не разделялось — было монолитное централизованное управление, об этом еще Хомский писал.
    Не было коллективного контроля, была иерархия (кторая тоже коллективный контроль, но видимо не тот, который имел в виду автор).

    Союз начал деградировать как раз когда начались метастазы коллективного контроля над насилием.
    А когда вояки и партийные начали валить друг на друга эксцессы в Баку например — тогда все и развалилось окончательно.

    По факту «колеи» — подход автора напоминает ситуацию, когда тысяча человек зашла в казино, один вышел выигравшим, а аналитики решили, что он богатый потому что в детстве слушал мамочку.

    Богатые живут лучше потому что они богаче.
    Все.

    Богатые остаются богатыми потому что их система воспроизводства (или конфискации у соседей) богатства лучше и имеет более высокий коэффициент в экспоненте.
    В начале естественного отбора выживает самый приспособленный — а не самый умный или самый жестокий.
    А дальше — см. пункт о экосистеме.

    Так рождается колея — из комбинации случайности и предрасположенности.
    Если бы Непобедимую Армаду не раскидала буря — возможно мы бы программировали компьютеры испаноязычными командами.
    Но если бы потом англичане не развивали мореходство и не совершенствовались в науках (сто лет (!) — срок службы ДЕРЕВЯННОГО судна) — то может и компьютеров бы не было.

    Это все естественный отбор, с его непредсказуемостями и закономерностями.

    Автор приводит нас к мысли, что «народ неправильный».
    В англосаксонском мире русский народ в принципе правильным быть не может — т.к. правила игры писались не им и не под него.
    Перестроить себя под их правила — есть шанс занять почетное второе или третье место.
    Но никогда — первое, оно уже занято.
    И никогда надолго — морковка на удочке перед носом осла нужна всем и всегда.

    Перестроить правила вокруг себя — первое место будет наше пожизненно.
    Но это война, кровь, изнасилованная экономика и выжженный народ.
    Включая риск полного уничтожения не только страны, но и нации.

    Вот здесь, в этой дихотомии и лежит выбор.

    Ну а то, что наконец-то до кого-то дошло, что связи между демократией и уровнем жизни не существует — это уже бесспорный плюс.
    Такими темпами мои правнуки доживут до того момента, когда люди поймут необходимость рационального подхода в конструировании социальных машин.
    А не гуманитарного — с игрой в трендовые слова, из которых 146% — buzzwords.

    Все-таки применение научного подхода рулит.

    Жду, когда хоть кто-то додумается об отсутствии формального фальсифицируемого определения демократии.
    Или например почему мы никогда не выбираем ни врачей, ни операторов атомных станций, ни вообще кого-то на ком должна лежать ответственность — за исключением клоунов в регулярном шоу «Политическая Власть».
    Но это правда уже увидят не правнуки.

  • Sergey Molchanov

    Первоначально необходимо выкинуть на свалку бытующие парадигмы и поставить ориентиры — ( http://i718.photobucket.com/albums/ww184/pyramy/img004_zps7f2cfb7d.jpg )- (http://i718.photobucket.com/albums/ww184/pyramy/img005_zpsc3b6cb8b.jpg ) и только потом делать уточнения как принято в системах регулирования

    Опубликовано материалов
    03586
    Готовятся к публикации
    +28
    Самое читаемое за неделю
  • 1
    ПостНаука
    4 907
  • 2
    Татьяна Тимофеева
    2 509
  • 3
    Роман Бевзенко
    1 466
  • 4
    Сергей Афонцев
    1 452
  • 5
    ПостНаука
    734
  • Новое

  • 4 907
  • 734
  • 2 509
  • 1 452
  • 1 466